Предстартовая суета достигла своего пика, и это означало, что вот-вот она подойдет к концу. Поставив подписи в стартовом протоколе, потянулись обратно к корпусам гонщики, чтобы занять места у экранов, или еще раз проверить машины, или снова обсудить стратегию. Кроме двух команд, которых жребий свел вместе в первом квалификационном заезде. Они тоже возвращались к ангарам, но только затем, чтобы оседлать гравы. Тем временем часть болельщиков усаживалась в транспортеры, которые доставят их в закрытые фан-зоны прямо посреди гоночного поля. А некоторые занимали места на воздушных платформах, чтобы увидеть состязание сверху. Один за другим взмывали в небо беспилотники, увешанные видеокамерами. И большие экраны во всех зрительских зонах уже начинали показывать в разных ракурсах поле, над которым пока двигались только длинные пассажирские транспорты.

Хён, верный своему ритуалу, слегка хлопнул грав по блестящему боку. Тот послушно заурчал и взмыл в воздух, завибрировал, слегка покачиваясь вверх-вниз. Этот аппарат отличался от того, на котором Хён прибыл на стадион. Не столько по длине и обводам: одно из главных требований к спортивному граву – доступность для простых любителей, а для городского транспорта очень жесткие требования по габаритам. Игра с мячом отличается от прочих гонок тем, что это контактный вид спорта. Бить гравилет противника бортом своего не просто допускается, это одна из важнейших составляющих игры. Так что грав, который теперь оседлал Хён, имел мощные дуги, защищающие ноги, а поверх дуг – одноразовые пластиковые щитки, обклеенные логотипами производителей. Пленка не давала щитку раскрошиться, даже если он ломался от особенно мощных ударов. И, разумеется, этот грав имел куда более удобную и надежную опору для коленей и пяток. Игрок, поймавший мяч, может держаться только ногами.

Хён надел шлем и опустил визор. Теперь все. Теперь никто не сможет разглядеть выражение его лица. Он подозревал, что выглядит куда более свирепым, чем положено игроку, пусть даже перед таким важным стартом. Но теперь можно больше не беспокоиться о том, что отражается в его глазах.

Где-то справа он слышал, как Вассёт препирается с механиком, уверяя, что его грав работает «как-то не так». У каждого гонщика своя придурь. Не дожидаясь разрешения этого маленького, привычного уже конфликта, Хён направил свою машину к выходу из ангара. Следом потянулись и остальные.

На стартовой площадке уже навели порядок, убрав людей за ограждения. Гонщики один за другим подтягивались к створу, прямо под натянутый плакат «Чемпионат Мира в Тёнебахтене». Зрители приветствовали их восторженным воем, даже те, кто приехал поддерживать совсем другие команды. На таком большом спортивном празднике не бывает совсем уж чужих. Разве что какой-нибудь безумный фанат попытается пробиться, чтобы плюнуть в главного конкурента своего кумира. Но это удел звезд, а две скромные команды Первой лиги приветствовали уже просто за то, что они оказались в числе приглашенных.

Участников в Чемпионате Мира всегда шестнадцать, и если не хватает команд Высшей лиги, добирают из первой. И уже в первом, квалификационном заезде половина из них вылетит из соревнований. Поскольку в первый день должно состояться восемь заездов, а время их ограничено только тем моментом, когда мяч будет заброшен в кольцо, для квалификации используют половину поля и, соответственно, всего два кольца. На меньшей площадке и игра пройдет быстрее. Даже отсюда, из стартового створа, Хён видел яркие ленточки, отгораживающие закрытую зону. Уже завтра их уберут, и игра пойдет по полной.

Гудели зрители. Нарастало напряжение. Ведущий называл участников гонки. Они выстроились в один ряд: черно-зеленые хозяева стадиона и яркие, желто-оранжевые соперники, команда под названием «Беннереско» (Хён до сих пор не знал, что означает это слово). Услышав собственное имя – Хённен Тувальден – Хён привычно выбросил вверх кулак, приветствуя болельщиков. Мысли его были далеко. Он уже ощущал зуд в мышцах, жжение под ложечкой, желание прямо сейчас послать машину вперед.

Пискнул таймер, начиная отсчет. Где-то там, на другом конце стадиона, судья уже выпустил робомяч. Этот ядовито-зеленый шар теперь скачет по рытвинам игрового поля, определяя свой маршрут случайным образом, и никто не знает, куда его занесет. Хён не пытался увидеть его на большом экране. Изображение всегда «замораживают» в момент старта, чтобы не давать игрокам подсказки. Поиск мяча – первый этап игры. Таймер, пискнув девять раз, громко загудел на десятый, и восемь гонщиков разом сорвались с черты.

Короткий и широкий стартовый коридор закончился достаточно крутым холмом, заставив гонщиков разделиться на две группы. Хён нырнул влево, обойдя в повороте чуть замешкавшегося пилота из «Беннереско», но дальнейший путь налево преградила ленточка, и нужно было снова забирать вправо. Вдвоем с Бёрком они промчались по глубокой рытвине, а потом разделились у фан-зоны, окруженной силовым полем. Люди по ту сторону преграды орали и махали руками.

Игровое поле – настоящий лабиринт, состоящий из заглубленных борозд, то широких, как автострада, то узких, где с трудом разъедутся два встречных грава. Борозды разделены защищенными зрительскими площадками и просто неогороженными буграми, на которые при желании можно въехать. Дополнительные сложности создают неровности самой трассы, где в некоторых местах можно с разгону совершать прыжки в несколько метров высотой. Чтобы не заблудиться, на приборной панели грава есть небольшой монитор, на который выводится карта. Но на этой карте, кроме гоночных линий и опасных мест, отмечены только стартовая зона и кольца, да еще одна точка – ты сам. О том, где находятся остальные, должны подсказывать менеджеры по аудиосвязи.

Хёну, разумеется, не было нужды сверяться с картой, он знал эту площадку наизусть. Но и это знание не помогало ему предположить, куда подался робомяч. Его наушники пока молчали. Менеджеры видят на экранах все поле, они точно знают, что где находится, и потому им разрешено вмешиваться в ход игры только после того, как мяч будет пойман. Молчание означало, что этого пока не произошло. Хён спешил пройти как можно дальше по трассе, получить больше шансов где-то наткнуться на эту прыткую штуковину. У него была только одна возможность сыграть самостоятельно: найти мяч первым. Схвати его кто-то другой, и тут же стянутся обе команды. И тогда тактика «Тахайён-про» предписывает отдать мяч Бёрку, который умеет вкладывать его в кольцо, как никто другой.