Не буду пересказывать, что конкретно Г. Селье в этой книжке говорит о стрессе и дистрессе, но меня поразило, что красной нитью через все ее содержание проходит идея «альтруистического эгоизма». Идея очень проста. Человек живет и должен жить для себя («эгоизм»), но при этом он должен учитывать наличие окружающих его людей и ни в коей мере не должен ущемлять их интересов («альтруизм»). Поразила меня не сама эта мысль. Мало ли каких идей возникает на свете. Поразило другое – отношение автора. Он пишет, что отдал бы всю свою славу и награды, полученные за медицинские заслуги, только за то, чтобы идею «альтруистического эгоизма» довести до большинства людей на земле. В общем, Ганс Селье дал мне ключ к пониманию решения Н.И. Пирогова уйти в сферу общественной деятельности.

Сейчас мне чуть за 60. И снова пришли мысли о возрасте. В принципе ничего не изменилось. Но одно соображение мне кажется интересным. Есть известное изречение: «Если бы молодость знала, если бы старость могла…». Вторую часть изменить очень сложно. А вот первую… Первую изменить можно. Главная проблема – в психологии. Молодые предпочитают общаться с молодыми. У них, пусть и не совсем правильный, но зато свой взгляд на жизнь. И в 99,9% случаев рассуждения людей старшего поколения их или не интересуют, или воспринимаются как нечто архаичное. Хотя мне нравилось слушать воспоминания или рассуждения старших, когда они были не нравоучительными и не навязчивыми. Но выводы и решения всегда оставались за мной.

С возрастом большинство людей приходит к тому, что их родители когда-то были правы, и сожалеют, что не послушались их тогда. Но эта история повторяется из века в век, а если это так, то кто-то же из молодых должен сделать определенные выводы. Не все ведь плохо в том, что рекомендуют старшие. И не важно, что времена пришли иные. Нравы и страсти человеческие остаются теми же, что и столетия назад. Я думаю, что если эту мысль не просто высказать, а довести до сознания молодых людей, то многое можно изменить. Нельзя делать из молодых стариков, но жизненный опыт можно и нужно передавать. Как-то Михаил Иванович Лыткин сказал, что, когда молодые люди делают глупости, это объяснимо и иногда где-то даже нужно. Молодости это свойственно. Слишком правильные и не делающие глупостей молодые люди просто скучны. Плохо, когда подобные глупости делают люди, достаточно пожившие на свете.

А что нужно для того, чтобы житейский опыт стариков (не хотелось писать это слово, потому что оно очень и очень для меня размыто, лучше сказать «старших») дошел до следующих поколений в как можно более раннем возрасте? Вот тут-то и кроются практически неразрешимые проблемы. Надо, чтобы никто никуда не спешил (а в молодости мы всегда торопимся куда-то и зачем-то). Надо, чтобы люди разного возраста много общались (и неформально в том числе). А в наше время это тоже почти не реально. У каждого – свои интересы. У всех работа, учеба, личные драмы и бытовые проблемы. На простое человеческое общение времени не остается. Посмотрите по сторонам – каждую свободную минуту люди посвящают не общению друг с другом, а утыкаются в свои телефоны, ноутбуки и прочие гаджеты. А хотелось бы, чтобы между старшими и младшими происходили не просто беседы, а доверительные разговоры. При этом молодые должны понимать, не просто слышать, а ПОНИМАТЬ, что высказанные старшими мысли являются ни в коем случае не нравоучениями, а средствами достижения их (молодых) собственных целей с минимальными потерями и максимальным эффектом.

Молодым людям нужно читать правильные книги. Читать вообще полезно – и просто для удовольствия, и для профессионального роста, и для правильного понимания окружающего мира. К сожалению, правильного чтива еще никто не определил. Хотя мой сын Низам в последнее время частенько обращается ко мне с вопросом, что еще почитать. Но я затрудняюсь ответить на этот вопрос, хотя кое-что он с моей подачи перечитал и остался доволен. Все собирался составить список «полезных» книг, но, думал, что это для меня непосильно. Надо иметь за плечами значительно больший объем прочитанного. В общем, много чего надо. Но в итоге взял и составил. Свой. Об этом чуть позже. В принципе все же, наверно, ситуация с проблемой «отцов и детей» не безнадежная. Если из тысячи человек найдется хотя бы один, понявший реалии мироустройства в молодые годы, он может сделать очень много.

Я достаточно долго живу на свете, и в последние годы стал замечать, что некоторые мои взгляды, как и некоторые вкусовые пристрастия изменились на прямо противоположные. Так, если в детстве я не представлял, как можно есть жирное мясо, а тем более сало, и не любил черный хлеб и квашеную капусту, то теперь с удовольствием могу съесть кусочек сала с черным хлебом и закусить его капусткой, приправленной лучком и подсолнечным маслом. В молодости мне ничего не стоило умять половину бисквитного торта, а сейчас я на торты даже не смотрю.

Так и со взглядами. То, что раньше казалось важным или, например, недопустимым, сейчас может не иметь в моих глазах никакой ценности или значить очень мало. В основном это касается, конечно, многих формальностей и не затрагивает основных жизненных принципов. Например, в Осетии, где я вырос, существует множество нюансов застольного этикета. И до сих пор молодые люди (каким был когда-то и я) разбивают себе лбы, споря о том, что и как нужно делать за осетинским столом, а чего нельзя. И никто из них не задумывается, есть ли в этом здравый смысл. Я не хочу критиковать правила осетинского этикета, но иногда бездумное следование этим правилам доходит до абсурда.

Как-то я приехал в отпуск к матери во Владикавказ и в предпоследний день своего пребывания в Осетии поехал к родственникам жены в Алагир – городок, находящийся километрах в 35-40. До этого мне позвонили из Питера и попросили заехать к незнакомым мне людям, чей сын поступал в один из питерских вузов. Надо было взять у них какой-то крайне необходимый для поступления документ и привезти его с собой. Возвращаясь из Алагира, я заехал по дороге к родителям мальчика-абитуриента (они жили на краю городка). На мою беду оказалось, что у них застолье по поводу приезда одноклассника отца мальчика. Зная местные порядки, я хотел, не заходя в дом, взять нужные бумаги и ехать дальше, тем более, что только что сам поднялся из-за такого же стола. Но вместо того, чтобы просто отдать документ, мать мальчика меня привела к гостям. Я был усажен за стол, где абсолютно точно был лишним. Я тупо сидел в конце стола, ни с кем не общаясь. Все радовались встрече и славословили приехавшего гостя. Меня бесила вся обстановка. Меня ждали дома дела, но в то же время я понимал необходимость и важность срочной доставки документа мальчику в Питер: в конце концов, в какой-то степени решалась его дальнейшая судьба. Удивительно, но из всех присутствующих понимал это только я. Мне не хотелось и обижать хозяев, нарушая негласный этикет. В итоге я все же ушел оттуда с документом, потеряв часа полтора или два. Но тупость (другого слова не подберу) и формализм его родителей меня добили. Сказать, что я был зол – значит не сказать ничего. К счастью больше я этих людей никогда не видел. И даже сейчас не хочу.