Кстати таких случаев в моей жизни было несколько. Однажды довелось оперировать пациента пенсионного возраста с аортальным пороком. Привел его сын, всем своим видом демонстрирующий, что он очень обеспеченный человек и готов все сделать для спасения жизни отца. Операция прошла гладко, но отношения отца с сыном оказались формальными. К пациенту сначала не приходил никто, а потом появилась бывшая жена. Сначала я даже не знал, что она бывшая. Но спустя несколько дней женщина рассказала, что они развелись много лет назад, хотя и живут в одной квартире. Из жалости она взяла неделю отпуска по уходу, но скоро ей надо снова выходить на работу. В общем оказалось, что пациент на деле никому не нужен. Его кормили и выхаживали мои санитарки. И все было достаточно неплохо. Но, когда я ему сказал, что послезавтра надо выписываться, пациент, можно сказать, «сдулся» на глазах. Он перестал есть, пить и в день предполагаемой выписки умер без видимой причины. С моей точки зрения он также выключил свои биологические часы, понимая, что никому за стенами клиники не нужен.

Не всегда такое "выключение биологических часов" представляется трагедией. Одна моя родственница, будучи в весьма почтенном возрасте (за 85 лет), не имея никаких тяжелых хронических или неизлечимых болезней и находясь полностью в здравом уме, очень спокойно спросила старшего сына, прилетевшего к ней из Москвы, почему он приехал в спортивном костюме. На слова сына, что он прилетел на пару дней, и ему так удобнее, переспросила: «А как ты в таком виде будешь стоять перед людьми на похоронах»? Сын перевел все в шутку, но на следующий день она тихо, спокойно и, я бы сказал, достойно ушла в иной мир.

Еще более удивительный случай произошел совсем недавно. Год назад умер Юрий Николаевич Козадаев, обаятельнейший и жизнерадостный человек, который был на 10 лет старше меня. У нас с ним не было каких-то служебных отношений. Познакомились давным-давно, лет 35 назад, расписывая пульку в преферансе. И потом периодически встречались за таким же столом, сначала, когда он приезжал в Питер в командировки, а потом, когда уже стал начмедом Ленинградской воздушной армии и стал жить со мной по соседству. Его обожали подчиненные и вообще все, с кем он общался. Сам он был оптимистом, всегда с широкой улыбкой на лице. А тут в ноябре прошлого года приходит известие о его смерти незадолго до 70-летнего юбилея. И на похоронах один из его однокашников рассказывает, что с месяц тому назад Юрий Николаевич ему позвонил и в разговоре сообщил, что "прикупил землю". Товарищ подумал, что речь идет о дачном участке и поинтересовался, где. Тут Юрий Николаевич огорошил, его тем, что речь идет об участке земли на кладбище. Через пару недель он позвонил еще раз с информацией между прочим о том, что оградку он тоже купил. А еще через пару недель скончался. Для большинства довольно неожиданно, потому что был на ногах до последнего дня и, хотя и ездил на всякие лечебные процедуры, но самостоятельно и на городском транспорте. А кто не ездит на процедуры к 70 годам? Может, конечно, и не все, но для большинства это не покажется странным. На этом история не закончилась. На днях была годовщина его смерти. Собралось человек 50 его друзей и знакомых. Говорили и вспоминали много. Только теплые слова, но очень искренне. И оказывается, что Юрий Николаевич не просто был отличным организатором по жизни, но и свою смерть он организовал сам. Примерно за неделю до этого печального события он приехал к одному из самых близких друзей и привез ему лист бумаги, где была полностью расписана процедура похорон. Там было прописано, что отпевать не надо, хотя то, что верует, подчеркнул сам. Но отпевание отменил, так же, как и оружейный салют, положенный по военному этикету. А ведь, опять-таки, всю жизнь он провел в погонах, и носил их с удовольствием. Сам определил список лиц, которых надо оповестить, и даже отдельно указал, кого приглашать на поминки не надо. Там же был чертеж памятника с табличкой, на которой его собственной рукой было написано: "Козадаев Юрий Николаевич. 01.01.1946 г. – … 11.2016 г." Не проставил только конкретный день смерти. О закупленной земле и даже уже поставленной оградке я уже говорил. А другому знакомому при расставании за несколько дней до смерти он сказал: "Прощай". Тот его поправил: "Не прощай, а до свидания". "Нет, прощай." И все. Что тут еще скажешь?

А теперь еще один не столь мрачный, но в какой-то степени мистический случай уже из моей врачебной практики. Я в течение 2-3 лет наблюдал одну пациентку с митральным пороком сердца, которая не могла решиться на операцию из-за страха. В конце концов, она пришла в клинику и была прооперирована. Все прошло гладко. На второй день пациентка была переведена из отделения реанимации в отделение интенсивной терапии, где ей разрешили ходить. В общем она проделывала вполне обычный путь к выздоровлению. Но на третий день после операции на фоне относительного благополучия у нее возникли острые боли в животе, слабость и появились признаки внутреннего, а точнее внутрибрюшного, кровотечения (упало артериальное давление, снизился гемоглобин, появились так называемые «перитонеальные» симптомы и пр.). При лапароцентезе было подтверждено кровотечение в брюшную полость (которую при операциях на сердце мы никак не затрагиваем). Никаких травм и падений не было. Мы терялись в догадках. Больная была экстренно взята в операционную, где обнаружен самопроизвольный линейный разрыв печени. Разрыв был ушит, кровотечение остановлено, но когда я, выйдя из операционной, рассказал об этом ее сестре, то услышал весьма интересную интерпретацию с ее стороны. Сестра, в частности, рассказала, что она в принципе не удивлена, потому что в течение всего времени, пока пациентка принимала решение об операции, она постоянно повторяла, что не боится за свое сердце, но очень боится, что ее подведет печень. Что и произошло.

В медицине, как и в жизни, все и всегда можно объяснить постфактум. Но реально в тот момент я был шокирован. Ведь самопроизвольного разрыва печени через 3 дня после операции на сердце ничего не предвещало. Более того, в моей практике он был и остается в единственном числе.

Последний и совсем свежий случай подобного рода произошел буквально на днях. В клинике лежал пациент, перенесший очень тяжелую операцию на сердце и восходящей аорте, у которого на вторые сутки возник левосторонний пневмоторакс (спалось легкое из-за разрыва легочной буллы и попадания воздуха в грудную клетку – такое случается). Дежурный врач поставил в левую половину грудной клетки трубку для отсасывания воздуха, но при этом повредил легкое, и возникло кровотечение. Я был срочно вызван в клинику, приехал и ушил рану легкого. Но пациент все равно через двое суток скончался. Все подобные ситуации разбираются специальной комиссией после изучения всей медицинской документации, включая результаты вскрытия. Я уже успел о нем забыть. Но спустя 2-3 месяца, мне помощник начальника клиники сообщает, что через три дня состоится разбор этого случая. И именно в этот момент (ни раньше, ни позже) другой наш доктор в аналогичной ситуации ставит дренаж по такому же поводу другому пациенту и также повреждает легкое, в связи с чем мне приходится в тот же вечер экстренно возвращаться в клинику и повторно оперировать пациента с ранением легкого. Как тут не подумать о мистическом совпадении! Все-таки такие ситуации встречаются очень нечасто.

Теперь немного о мистике в более «чистом» виде. Я никогда не любил слушать женские (как правило) разговоры о том, что им приснилось, а потом сбылось какое-то событие. Но, видимо, чтобы поубавить у меня скепсиса, как-то раз мне совершенно отчетливо приснился одноклассник Юра, которого я не видел года полтора. Он был из тех школьных друзей, с кем я периодически и с большим удовольствием встречался все годы после окончания школы. Мне нравилось, что он постоянно смеялся, открыто радовался жизни, любил плавать, кататься на горных лыжах и своим жизнелюбием заражал окружающих. Мы были очень близки по духу, во многом одинаково смотрели на вещи и жизнь в целом. Несмотря на разные профессии, мы очень легко друг друга понимали, и редкие встречи доставляли лично мне большую радость. Приезжая во Владикавказ (а пока была жива моя мать, я хотя бы раз в год это делал обязательно), я непременно встречался с Юрой. Одно время я даже приноровился ходить с ним в закрытый для посторонних, но расположенный на открытом воздухе, бассейн военного училища, куда Юра был вхож и где любил поплавать.

Он получил два высших образования (после того, как стал инженером-электроником, окончил еще институт мясомолочной промышленности), но занимался торговым бизнесом. Начав с нуля, он создал самый крупный во Владикавказе магазин бытовой техники и мебели «Мегаполис». От наших общих друзей я знал, что у него возникли какие-то проблемы, когда он решил перебраться в Подмосковье, но в последний мой летний приезд в Осетию увидеться с ним не удалось. Юра в это время уехал по делам в Москву. Так что не виделись мы как минимум полтора года. Вспоминать его не было особых поводов. И вдруг в первых числах марта под утро я вижу Юру во сне. Необычайно четко. Он был крайне обеспокоен чем-то. Во сне я понимаю, что ему нужна помощь, но не знаю, чем и как мне ему помочь. А после обеда приходит известие, что Юру застрелили во Владикавказе во время утренней пробежки. Я был шокирован и самим фактом смерти, и явлением Юры ко мне в утреннем сне. Причем могу точно сказать, что и снился то он мне за всю жизнь один только раз. В день, а точнее даже в час, своей смерти. Что это было – я не знаю. Но было это настолько явственно, что, проснувшись, я был поражен ощущением реальности произошедшей между нами беседы. Не верить в наличие каких-то неведомых мне сил, каналов связи или какого-то иного измерения я уже не могу.

И еще немного о каналах связи. Что какая-то неизученная и на сегодняшний день необъясненная связь между людьми есть, для меня – факт. Подтверждения – на каждом шагу. Позавчера беру телефон, чтобы позвонить брату Сулику. Кто-то из домашних меня отвлек, но я держу трубку в руке. Звонок. Звонит Сулик. Причем мы не собирались созваниваться, а иногда не звоним друг другу неделями. Другая ситуация. Вчера. Сижу дома и записываю очередные «мысли на лестнице». Только напечатал слова Владимир Петров (даже еще допечатывал фамилию) – звонок. Естественно от Петрова. Раньше я посчитал бы это простыми совпадениями. Но уж больно часто они встречаются. Недавно мне пришла мысль, что теоретически такие каналы связи вполне реальны. Мы же связываемся по мобильному телефону через спутниковые системы с любым человеком на Земле. Надо только знать соответствующий номер. А почему бы в космосе не быть своего рода бесспутниковой связи между близкими или просто настроенными на одну волну людьми? Тут даже номер не требуется. Подумал о человеке – и импульс в космос пошел. Если адресат в это время на той же волне, посланный импульс неосознанно для него послужит сигналом к каким-то действиям (например, к желанию позвонить).