Джордж как-то грубо хмыкнул и скрестил руки на груди, явно обдумывая, как ответить на такое острое заявление со стороны мужа Татьяны. Тот в свою очередь будто был доволен собой, что отразилось на его улыбчивом довольном лице.

— Каждый день я проматывал в голове тот день, когда меня пытались пристрелить в заброшенной деревне на южном побережье. Я убил троих, совершенно беспощадно и извращенным способом. До сих пор не верю, что в тот момент был способен на подобное. Но я ясно помню, что тех стрелков было четверо, — глаза Джорджа пугающе блеснули, и он пронизывающе стал изучать Петра, который будто занервничал из-за произнесенных им слов. — И вот теперь четвертый стоит прямо передо мной, спокойно пьет кофе, совершенно не подозревая об опасности, которая ему грозит.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — замотал головой тот и встал со стула, направившись в сторону окна.

— Ты все прекрасно знаешь. Иначе бы не стал добавлять в мой кофе яд, — Джордж брезгливо отодвинул от себя чашку и вновь ухмыльнулся, будто его забавляла данная ситуация. — Тебе следовало быть внимательней. Ты выбрал не ту чашку. Необходимо более тщательней продумывать свои действия.

Петр резко сжал пальцами подоконник и обессиленно скатился на пол, как-то странно и тяжело хрипя от каждого сделанного вздоха.

— Ты поменял чашки, — прошептал он, с ужасом смотря на молодого человека.

— Она не даст мне умереть, ты ведь знаешь… Удивительно. Ты знал, что я приду. И даже подготовился. Слишком знакомо, — криво улыбнулся Джордж и приблизился к мужчине, сев напротив него. — Ларри. Он все-таки был с вами. Мне следовало догадаться об этом раньше. Какой же он двуличный джентльмен. Прекрасно справлялся с ролью подкаблучника. Любой американский актер покусал бы локти от зависти.

— Что тебе нужно?

— Хочу завершить начатое. Собирался сделать это гораздо раньше, просто подходящей возможности не имелось, — Джордж резко выпрямился и довольной походкой направился в сторону кухонной стенки, после чего стал что-то искать в многочисленных ящиках.

— Тебе нужна Татьяна, ведь так? Ты ради нее пришел сюда?

— Но пока ее здесь нет — разберусь с тобой. Ты стал мешать мои планам, друг. Слишком импульсивный. Если бы следовал ранее запланированному алгоритму, то я бы не тронул тебя. Ты хороший парень. Мне жаль, что ты стал частью этого сборища фанатиков. Но не волнуйся, я избавлю тебя от страданий.

— Так значит это был ты… Ты прикончил Ломана? — из последних сил прокричал Петр и тяжело закашлял, с трудом вбирая в легкие воздух.

— Бинго, — усмехнулся тот и продемонстрировал мужчине найденный им длинный кухонный нож. — Как же долго вы шли к этому умозаключению.

— Какова твоя цель? Ты ведь ни на чьей стороне. Ради чего это делаешь? Что тебе дадут все эти убийства?

— Свободу, — спокойно улыбнулся парень и медленно провел лезвием ножа по его мокрому горлу. — Но прежде умрет слишком много людей. Это неизбежно. Поверь мне, Петр.

***

Петр немного пришел в себя и попытался приоткрыть отяжелевшие веки, но из-за бившего прямо в глаза света восходящего солнца пришлось сморщиться, чтобы хотя бы немного понять, что находится вокруг.

Мужчина осознал, что его притащили на чердак их квартиры и разместили неподалеку от пыльного громоздкого пианино. С потолка свисали шторы, сплетенные трудящимися пауками и украшенные трупами крошечных насекомых. Паутина отбрасывала причудливую тень на стену, отдаленно напоминавшую просторы английских равнин. Петр попытался подвигаться, но не смог этого сделать. Что-то полностью сковало его тело.

Он осмотрел себя и увидел, что сидит привязанным к стулу. Веревка обволакивала его слишком крепко, перерезать не получится, даже если будет иметься нож. Оставалось только звать на помощь, но и этого сделать не удастся — Петр был слишком слаб и с трудом находил в себе силы, чтобы сделать хотя бы маленькое движение пальцами руки.

Рядом с ним возникла фигура Джорджа, тот поднялся по лестнице и принес из квартиры золотой подсвечник, после чего со спокойной улыбкой поставил его на стол и перевел умиротворенный взгляд на Петра, который с ужасом и непониманием таращился на молодого человека. Парень ухмыльнулся, затем полностью обнажил свой торс, небрежно бросив одежду в сторону. Связанный мужчина невольно оценил подтянутое рельефное тело Джорджа, которое было просто великолепным, словно парня создал некий гениальный скульптор и вдохнул в него жизнь. На теле молодого человека не было ни единого изъяна: кожа была ровной, гладкой и невероятно бледной, отчего та сверкала в свете рыжеватого солнца. Джордж провел ладонью по крышке пианино и смахнул с нее толстый слой пыли.

Петр молча наблюдал за его действиями и пытался понять, что тот собирался делать, но парень будто игрался с мужчиной и совершал несвязные движения, при этом все время улыбаясь и посмеиваясь, словно его что-то умудрялось смешить.

— Яд… — прошептал Петр в недоумении, вспомнив все то, что случилось между ними на кухне. — Он не убил меня… Ты… Ты солгал.

— Внушение, — хмыкнул тот и приблизился к своему пленнику, в упор посмотрев на его бледное покрытое плотной испариной лицо. — Вещь невероятно сильная. Ты поверил, что выбил отравленный кофе, хотя там не было ни капли яда. Вера может стать оружием в руках того, кто умеет внушать.