— Я не могу ждать два дня, — сказала она.

Капитан Уйсин ничего не ответил, не стал повторять очевидное — ожидание неизбежно, и он не контролирует ситуацию. Руку с крышки контейнера он тоже не убрал. Мудрое решение, потому что Ингрей не знала, как отключить приспособление.

— Я просто не могу.

— Почему? — серьезно спросил он.

С чего ему проникаться ее личными проблемами? Ингрей закрыла глаза. Только не плакать! Открыла, вздохнула и сказала:

— Сегодня утром я потратила все, что у меня было.

— На мели, значит. — Капитан Уйсин бросил быстрый взгляд на ее сумку, пиджак и сандалии, лежавшие на контейнере.

— Я уже два дня ничего не ела.

Нужно было позавтракать или хотя бы съесть пирожные во время встречи с координатором.

— Подождать–то все равно можно, — заметил капитан Уйсин. — Лишь бы вода была. А что насчет вашего приятеля?

Ингрей нахмурилась.

— Какого приятеля?

— Того, кто путешествует с вами. Может, он вам чем–то подсобит?

— Гм…

Капитан Уйсин ждал, не связывая себя никакими обязательствами. До Ингрей дошло, что оплата груза стоит меньше пассажирского билета. Возможно, ей даже хватит на то, чтобы пару раз поесть до отлета.

— Пока вы думаете об этом, — сказал капитан, — давайте посмотрим опись содержимого контейнера.

Ингрей запаниковала и стала лихорадочно сочинять аргументы, чтобы объяснить, почему ей не нужно ничего показывать. Но затем вспомнила, что координатор наверняка знало, что ей понадобится, чтобы забрать контейнер с собой. Она вывела все личные сообщения и нашла опись.

— Только что переслала ее вам, — сказала Ингрей.

Капитан Уйсин моргнул и уставился в пустоту.

— Различные биовещества. — Он посмотрел на Ингрей. — В контейнере такого размера и формы? Простите, светлость, но я же не вчера вылупился. Мне придется использовать свое право на личный досмотр содержимого, как это указано в договоре на перевозку. Иначе я не приму контейнер на борт.

Проклятье!

— Здесь находится человек, с которым я путешествую.

— В контейнере?

Похоже, капитана это совсем не удивило.

— В капсуле жизнеобеспечения, которая лежит в контейнере. Не знала, что оно будет в таком виде. Думала, просто встречу его, приведу сюда и… — Она запнулась, не зная, как еще объяснить.

— У вас есть разрешение на вывоз этого человека с Тир Сииласа? И прежде чем вы что–либо скажете: я в курсе, что подобное разрешение не всегда необходимо по закону. Но это мое требование.

— Разрешение провести кого–то на ваш корабль? — нахмурилась Ингрей, окончательно сбитая с толку. — Но вы же не спрашивали подобного у меня. И не просили такого для… моего приятеля.

Не меняясь в лице, капитан Уйсин сказал:

— Я не собираюсь перевозить кого–то против воли. И в договоре о перевозках это указано.

Конечно же, Ингрей его прочитала, она же не дура, только вот не запомнила. Даже не подумала, что будут сложности.

— Я всегда могу спросить вас, желаете ли вы покинуть Тир Сиилас и полететь на Хвай…

— Да!

— …и вы можете мне ответить, — закончил он серьезным спокойным голосом. — А человек в капсуле не может сказать, хочет ли полететь туда, куда вы его везете. Не сомневаюсь, что у вас есть веская причина провезти его на борт в капсуле жизнеобеспечения. Но я хотел бы убедиться в том, что это его веская причина, а не ваша.

— Но…

Он уже сказал, что дело не в законах Тир Сииласа. И если капитан вернет деньги, она сможет найти другой корабль, только снова придется иметь дело с кассой дока и платить им за услуги, а средств нет. Если ей и удастся договориться самой, на это потребуется время. Возможно, очень много времени.

Она вздохнула.

— Я не знаю, почему оно в капсуле жизнеобеспечения. — На самом деле у нее были некоторые соображения, только в споре с капитаном Уйсином они не помогли бы. — Я пошла встречать, а его доставили в таком виде.

— Может, оно там по медицинским причинам?

— Если и так, то я не знаю, — честно ответила она.

— Оно не оставило вам никаких сообщений или указаний на этот счет?

— Нет.

— Что ж, светлость. Предлагаю открыть капсулу и спросить его самого. Мы можем вернуть его обратно, если оно захочет.

— Что? Прямо здесь?

Отсек не был отгорожен, и обитатель капсулы мог почувствовать себя неудобно, оказавшись в таком унизительном положении. По крайней мере, так Ингрей думала. Пока она катила контейнер сюда, она решила, что лучше отсрочить их знакомство и неизбежные объяснения.