— Готовы?

Рема кивнула. Платье оказалось на ней, и она была готова играть невесту, хоть боль, гнев и жажда мести бежали по ее венам. Если Леннек думал, что все идет по его плану, он мог расслабиться, дать Реме продумать план. Потому что она не прекратит, пока не сбежит от принца и не спасет дядю и тетю. Навсегда.

Элли завязала шнурки платья, заковав Рему в ткань.

— Вы неотразимы.

Рема вздохнула.

— Спасибо. Но я все еще я… в богатом платье или нет.

Элли хмыкнула, глаза весело искрились.

— Присаживайтесь. Мне нужно заплести ваши волосы.

Сидеть на диване было приятно, спина и ноги Ремы болели. Она могла легко носить сено, ведра с водой, кататься весь день на коне, но две недели в карете разбили ее. Элли осторожно расчесала волосы Ремы, вплела в них синие шелковые ленты и цветы, напевая.

Элли была милой, лучше, чем другая служанка, Кэсси. Рема надеялась сбежать от принца, и ей нужны были союзники, особенно когда она не знала ситуацию при дворе и в замке.

Элли встала перед Ремой, вплетая еще ленту в ее волосы. Рукава Элли задрались, показывая ее предплечья, браслет и татуировку.

— Я не узнаю твою метку, — сказала Рема. Татуировка Элли была черной короной с серыми мечами, скрещенными за ней.

— Потому что я не родилась в одном из семи регионов. Я из замка, — Элли закончила прическу Ремы и отошла на шаг, любуясь своей работой.

— Не понимаю.

— Служанка, что беременеет на службе короля, отдает ребенка королю. Моя мама работала на кухне в замке короля, когда забеременела. Теперь я на всю жизнь на службе у короля, — ее голос был напряжен.

Рема не знала, что сказать.

— Потому Кэсси злится, — тише сказала Элли.

— Что? — воскликнула Рема, ее глаза расширились. — Она беременна? — Элли кивнула. — Я не думала, что Кэсси замужем. Она такая юная.

— Она не замужем.

— Тогда кто отец? Другой слуга в замке?

— Принц Леннек, — шепнула Элли, сев рядом с Ремой.

Хоть Рема слышала, что принц приставал к богатым девушкам, ее потрясало, что он затянул в постель служанку. Но зачем Элли рассказывала такое о Кэсси?

— Кто еще знает?

Элли покачала головой.

— Никто. Даже принц. Если он узнает, ребенок не проживет и минуты, родившись. Кэсси решила сделать вид, что ребенок — слуга, и отдать ребенка на службу лучше, чем получить мертвого младенца.

— Зачем ты рассказываешь мне это?

— Я подумала, что вам стоит знать, — Элли сжала руку Ремы. — Осторожнее. Принц Леннек опасен. Будьте всегда начеку.

В дверь постучали, вошли два стража.

— Погодите, — Элли встала. — Дайте посмотреть на вас, пока вы не ушли, — Элли пригладила платье Ремы, поправила ленту в волосах. — Вы готовы, — она улыбнулась.

— Спасибо, — Рема сжала руку Элли.

Страж вел их, другой следовал за Ремой. Коридор за коридором сливались. Все стены были бежевыми, а полы — из белого мрамора. Они миновали людей в ливреях замка, это было крыло слуг.

Они прошли двойные двери, попали в открытый коридор, полный картин и гобеленов. Первый страж остановился у арки и отошел. В комнате король и принц склонились друг к другу, тихо говорили. Рема стояла, ждала, пока ее заметят и впустят.

Три стены комнатки были темно синими от портретов короля Барджона. Рема поежилась, на нее смотрело много жестоких глаз. Там были картины за каждый год правления короля на острове Гринвуд. Последняя стена была в окнах, в центре была синяя штора в шесть футов шириной, прикрывала проход на балкон.

— Начнем, — сообщил король Барджон. Он махнул в сторону Ремы, низкий мужчина, что стоял в углу, подошел и надел мантию на плечи короля Барджона.

Стражи провели ее к одному из стульев и встали по краям двери.

Леннек подошел к Реме и упер руки в бока.

— Ты будешь перед тысячами людей. Не выгляди так испуганно. Ты влюблена. Улыбайся.

Она кивнула. Принц закатил глаза и развернулся.

— Арнек, он уже прибыл?

Рема взглянула на высокого и широкоплечего Леннека, сразу вспомнила Дармика. Король и принц ждали прибытия Дармика? Ее желудок сжался от мысли, что она увидит его снова.

— Нет, ваше высочество, — ответил мышеподобный мужчина.

— Проверь еще раз. Мы почти начали, — принц Леннек прошел к шторам, где стоял король Барджон.

Двое мужчин отодвинули ткань, открывая балкон. Король вышел туда, шторы опустились за ним. Послышались громкие аплодисменты. Рема слышала голос короля, но не слова.

Леннек расхаживал, поглядывая на дверь.

— Где он? Отец обещал, что он прибудет.

Вопли стали громче, шторы раздвинулись. Принц Леннек хмуро посмотрел на дверь и присоединился к отцу на балконе. Страж у штор поманил Рему. Она прошла к синей ткани.