Стоило Грише ступить за порог, как перед ним возникла огромная немецкая овчарка. За поводок её держал парняга богатырского облика. Гриша отпрянул. Стоящий в дверях Антон и хозяин овчарки обменялись приветствиями.

– Степанида, – сказал Антон собаке, норовящей его облизать, – ну-ка, сядь! Не до нежностей. – Когда овчарка села, колотя хвостом о кафель пола, Антон обратился к её хозяину: – Сева, этого чувака не ешьте. Он ядовитый.

Сева глянул на Инина сверху вниз.

– О’кей, учтём.

– Тогда, – зевнул Антон, – не забудьте перед сном почистить зубы. – И дверь за ним затворилась.

Подошёл вызванный лифт, и Сева, пропустив Гришу вперёд, потянул за поводок:

– Давай, Альма, погнали.

Оторвав наконец взор от квартиры Антона, собака вошла в лифт также. Двери закрылись, лифт поехал вниз. Григорий полюбопытствовал:

– Так она Альма или Степанида?

– Альма Степановна, – нашёлся Сева. – Давно с Антохой знакомы?

– С детсада.

– Всё ясно, – глубокомысленно пробасил богатырь.

Что именно ему ясно, Инин уточнять не стал: лифт открылся, они вышли из подъезда и вежливо разошлись в разные стороны.

В субботу Антон Климов без зазрения совести проспал до десяти утра, намереваясь соблюсти такой режим и в воскресенье. Очередное дежурство в поликлинике у него состоялось уже в прошлый уик-энд и в ближайшие две недели, по крайней мере, ему не грозило. Утренней гимнастики, однако, никто не отменял, и выспавшийся Антон проделал её так, словно песню спел. Прыжки его и кульбиты были столь энергичны, что, казалось, они угрожали безопасности соседей снизу и сверху. Затем в обычном порядке последовали контрастный душ, бритьё и гречка с овощами. А затем – задачки по теории вероятности и погружение в космологию.

Время летело, как всегда, незаметно. С теорией вероятностей на любительском уровне Антон, в принципе, уже разобрался. С завтрашнего дня он планировал перейти к изучению теории множеств. А вот космология… космология Антона завораживала. «Фоновое излучение, – читал он, – несёт в себе информацию о Вселенной в целом. Если бы известна была его природа, можно было бы установить, какая из космологических моделей наилучшим образом описывает крупномасштабную структуру Вселенной…»

Прервав чтение, Антон задумался. «А если, – предположил он, – структура Вселенной не определена однозначно? Если структура эта комплементарна развивающейся Экосистеме? Притом сама Экосистема – не что иное как микрочастица всё той же Вселенной. Экспансивная частица, принуждающая Вселенную мутировать, адаптируя к себе законы физики…»

Тряхнув головой, Антон с усмешкой прервал полёт околонаучных своих фантазий, глянул на часы и спешно убрал учебники в стол. Пора было двигать к родителям – знакомиться с последней кандидаткой. В том, что она последняя, Антон поклялся себе страшной клятвой.

Погода по-прежнему стояла отменная. Антон вышел из дома, закатав рукава сорочки, с неизменной сумкой на плече. Жмурясь от солнца, он всмотрелся в компанию ворон, расположившихся на перекладине детских качелей. Подруги его, Клеопатры, птицы с белым пятнышком на клюве, среди них не было.

– Кар-р! – обратился Антон к воронам. – Где она, отвечайте!

Вороны будто переглянулись. Одна из них, раздражённо каркнув, повернулась к Антону хвостом.

– Ты мне тоже не нравишься! – парировал Антон и зашагал прочь.

Дверь ему открыла мать. Она, как и давеча, была принаряжена, выглядела превосходно и, конечно же, об этом знала.

– Йогой занималась? – строго спросил Антон.

– А то! – Мать выдала ему тапочки. – В полулотос почти сажусь.

– Почти! – упрекнул Антон. – Давно уже в «лотос» пора. А папа?

– Тоже занимался. Тем, что давал мне советы.

Из комнаты донеслось:

– Наглый поклёп! Я достаю уже лбом до колен, а поза «змеи» для меня – просто семечки.

– Ох, проверю! – Антон переобулся. – В четверг вы профилонили… Вашей крали, кстати, опять нет?

– Придёт, не расслабляйся, усмехнулась мать. – Мог бы и галстук надеть.

Антон прыснул.

– Галя, ты в уме?

– Трудно тебе? – слегка смутилась мать. – Несолидно как-то смотришься.

Антон развёл руками, чмокнул её в щёку, и они пошли в комнату.

Стол, конечно же, был накрыт. Правда, уже не ломился, однако избыточность снеди ощущалась. Антон лишь вздохнул, без комментариев. Отец, расположась на диване, пролистывал какой-то журнал для компьютерщиков.

– На кларнете играть запретила, – пожаловался он. – Уйду в монастырь.

– Ой, прекрати… – завелась было мать, но в дверь позвонили. – А вот и Ксюша! – Она метнулась из комнаты.

Антон удержал её.

– Сиди, сам открою. – И, не торопясь, направился в прихожую.

Оксана и вправду оказалась девушкой привлекательной. Стройная, насколько позволял судить стильный брючный костюм. Ухоженная кожа, осветлённые волосы, и в глазах такое выражение, будто их обладательница готова провалиться сквозь землю.