Последним, что сохранилось в памяти теряющего сознание Терещенко, был стихнувший треск мотора, скрип снега под ногами подходивших людей и брошенная кем-то непонятная фраза: "Ну, Пашка, молоток. С первой очереди попал. Вашбродь, что - пакуем голубчиков?"...

*

– Рад, что Вы наконец-то появились, Денис Анатольевич.
– Келлер выглядел уставшим, однако от этого не менее "суровым, но справедливым".
– Кстати, у меня два вопроса. Просто так, из чистого любопытства... Что Вам, господин капитан, строжайше было приказано и куда Вы вместо этого так внезапно и загадочно исчезли?

– Появилась информация, которую надо было срочно проверить.

– Да? И настолько важная?

– Вероятное местонахождение Терещенко. Барановский сдал...

– И где он?
– Генерал тут же забывает про своё ехидство.

– Ушёл за где-то полчаса до нашего приезда. Осторожный, сволочь! Нюх у него на опасность.

– А где обитал?

– Сначала у Мережковского с Гиппиус, потом съехал к какому-то рифмоплёту-наркоману.

– Почему сами не остались и не послали кого-нибудь другого?

– Потому, что Котяра... прапорщик Ермошин и поручик Стефанов отсутствовали, вели бой на Литейном мосту. Мне надо было старшего унтер-офицера Паньшина отправить? Чтобы он там дров наломал? Я его здесь оставил за старшего с тремя "пятёрками" резерва. Как вести бой в городе он знает, а вот как разговаривать с людьми искусства - нет.

– Угу-м, а Вы знаете... Они живы хоть, эти гении?

– Кто?.. А, да. У Мережковского руки завтра-послезавтра перестанут трястись, а вот мадам Гиппиус теперь декламировать свои стихи будет с лёгким заиканием. А насчёт пиита - когда мы его взяли, он уже под кайфом был. Перепутал нас с гигантскими тараканами, вылезающими прямо из пола и стен.

– ... Ладно, признаю действия верными.
– Генерал с силой провёл ладонями по лицу, будто стараясь стереть усталость, затем крикнул своего неразлучного денщика.
– Прохор, будь добр, свари нам с господином капитаном кофейку, только покрепче... Устал что-то...

– Фёдор Артурович, новости из Москвы есть?

– Есть. Начну по степени важности. Ваша семья и Институт в целости и сохранности. Были, есть и будут. Нападение планировалось, но до ворот эти энтузиасты не дошли. Подробности узнаете завтра... Точнее - сегодня утром. От своего Михалыча...

От кого?!.. От Михалыча?!.. Та-ак!.. Это значит, что?.. Что у нас будут гости! Да ещё какие!..

– Судя по выражению лица - уже догадались, что приезжает Великий князь Михаил.
– Констатирует очевидный факт Келлер.
– По просьбе Вдовствующей императрицы и Николая. Будут хоронить Аликс. Пока шли бои, не до того было. Забальзамировали, запаяли в цинк и в домовой церкви оставили.

– Что так?

– Не так всё просто, Денис Анатольевич. Необходимо создать "Печальную комиссию", тщательно обговорить всю церемонию, пошить специальные траурные одежды... Это у простых людей на третий день похороны с поминками. А тут ещё даже не решили, где Её Величество должна упокоится.

– Насколько я знаю, тут в крепости собор-усыпальница ещё со времён Петра Великого...

– Да, только Вы же знаете, как относились все эти "родственники" к супруге Императора. Кто-то ещё осенью высказался, что в случае кончины она должна быть похоронена в Александро-Невской Лавре.

– Там же только попы и министры!.. Титул "Ея Величества" носила? Носила. Значит - Петропавловка... А кто не согласен, того можно и в Лавре закопать. А то и под забором. За сортиром.

– В том-то и дело, что им положено быть закопанными здесь, но в другой усыпальнице... А если серьёзно, то в Семье наступает раскол. С очень возможным кровопролитием... Ладно, об этом позже...

– Что позже, что раньше... Мы за кого играем? За белых, или за чёрных?

– И кого же капитан Гуров относит к белым?

– Регент, Наследник, Император, княжны, принц Ольденбургский... Возможно - вдовствующая императрица. Соответственно, чёрные - все остальные, кто что-нибудь вякнет против их единственно правильных решений.

– Мне бы Вашу уверенность, Денис Анатольевич.
– Келлер тяжко вздыхает, но оживляется при виде Прохора с ароматно парящим кофейником на подносе.
– Благодетель ты наш, Прохор, свет Иваныч! Спасибо!.. Давайте, господин капитан, по чашечке, и можете потом отдыхать. Предварительно уведомив дежурного о местонахождении и не далее, чем в трёх минутах ходьбы отсюда...

*

Выспаться всё равно не удалось, да и спать не очень-то и хотелось. Под утро вернулись Котяра и Стефанов со своими. Привели "пленных" и привезли четырёх "двухсотых". После чего возникло сильное желание не размещать пригнанных по камерам, а вывести к ближайшей проруби и поступить по законам военного времени...

– Вы ещё скажите, что всю раненую сволочь в госпиталь отправили! Теперь охрану к ним приставлять придётся! Добить надо было, - и всё!..

– Денис Анатольевич, в данном случае считаю это нецелесообразным!
– Стефанов пытается сдержаться, но отвечает резко.
– Мы не в германском тылу, а в Столице! Рядом - михайловские юнкера! При них надо было контроль проводить?