– Еще бы…

В кармане обнаружилась мелкая монетка, во втором – орех.

– У вас оставалось немного денег, – будто бы утешила миссис Данкан. – Но…

– Но?

– Уходя, вы засунули их в блинчики.

– Куда?

– Ну… – Она провела пальцем вдоль застежки на платье. – Блинчики. Ваши любимые… На имена у меня память плохая…

На имена плохая – это ничего. Тэйту вот вообще память отшибло.

Первый и последний раз подобное с ним случилось еще на втором курсе. С тех пор с алкоголем было заключено перемирие: Тэйт не нападал на крепкие напитки, те в ответ щадили его. Вчера определенно что-то пошло не так.

– А как я… э-э-э… тут? – Он обвел взглядом комнату, где два дня назад возился с перегонным устройством. Движение головой разбудило дремавшую в затылке боль.

– Вы, как истинный джентльмен, вызвались меня проводить, – разъяснила миссис Данкан. – Потом попросились на ночлег. Обещали, что не стесните. И, – она с усмешкой кивнула на пол, – ничуть не стеснили.

– М-да… В остальном я… тоже как джентльмен?

Госпожа профессор приподняла брови. Поняв, к чему относился вопрос, окинула Тэйта демонстративно оценивающим взглядом, фыркнула и удалилась. Ее место в дверях тут же занял хмурый доктор Эммет.

– Джентльмен-джентльмен, – заверил он невольного гостя. – Иначе я б тебе уже швы на башку накладывал. Было такое. Привязался к Пэтси один, не местный оказался, горемыка. А у Пэт ручка хоть и маленькая, но тяжелая.

– А если бы ей понравилось?

– Ты сам сейчас понял, что спросил? – участливо, словно у неизлечимо больного, поинтересовался док. – И у кого? На вот, пей.

Тэйт, у которого язык от волнения порой опережал мысли, с опаской принял стакан с мутной жидкостью.

– Что это?

– Крысиный яд… забыл всыпать, – вздохнул старик. – Пей уже!

Питье оказалось кислое, маслянистое, но после него заметно полегчало – так, что наглого петуха, встретившегося на заднем дворе, убивать уже почти не хотелось. Вместо того чтобы заняться приготовлением бульона, Тэйт остановился у бочки, стянул рубаху и окунул голову и плечи в холодную воду. «Купание» взбодрило, и, если бы не неуютное чувство стыда и досады на самого себя за вчерашние чудачества, стало бы совсем хорошо.

– Поешь иди, болезный, – велел док, когда Тэйт возвратился в дом. – Там Пэтси наколдовала чего-то.

Готовила миссис Данкан не в пример лучше отца. Доктор Эммет, у которого Тэйт нередко столовался в последний месяц, даже тосты умудрялся испортить, пересолив, переперчив и пережарив одновременно, а у его дочери получился ароматный и пышный омлет – ничуть не хуже, чем подавали на завтрак в лучших столичных отелях.

– Я люблю готовить, – сказала она скромно. – Дома у нас есть кухарка, но когда появляется время… Хотя это случается редко. Мне часто приходится путешествовать. Выезжать на места обнаружения старых стоянок или встречаться с представителями живых племен. У гоблинов специфическое отношение к алкоголю, распитие крепких напитков – часть их культуры, и если хочешь заслужить их доверие… Вы ведь об этом хотели поговорить, мистер Тиролл?

– Многолетние тренировки? – предположил Тэйт, начиная понимать, что затея споить эту дамочку изначально была обречена на провал.

– За кого вы меня принимаете? – возмутилась госпожа профессор. – Всего лишь одно несложное заклинание. Муж специализировался на растительных ядах, он научил. Злоупотреблять нежелательно, большая нагрузка на печень и сердце, но срабатывает всегда идеально. Не дает слишком сильно захмелеть и избавляет от негативных последствий. И плетется легко, так что подходит даже такому слабому магу, как я.

– Ясно.

– Это хорошо, – улыбнулась миссис Данкан, присаживаясь за стол напротив Тэйта. – Хорошо, что вам все ясно, мистер Тиролл. Я тоже не прочь кое-что прояснить. Хотела вчера, но решила, что будет нечестно воспользоваться вашим… хм… добродушным настроением. Поэтому спрошу сейчас.

– О чем?

– О вас, мистер Тиролл. О пещере. О вашем интересе в этом деле и вашей в нем роли.

– Ну, я это… ваш проводник и помощник, да?

– Действительно, – будто бы удивилась она. – Я же вас наняла. А вы не задумывались, почему я это сделала?

Задумывался, еще как задумывался…

– Я вам понравился? – Тэйт продемонстрировал одну из беспроигрышных идиотских улыбок, но та оказалась растраченной впустую, как и бренди накануне.

– Не вы, мистер Тиролл, – покачала головой нанимательница. – Ваш почерк. У вас очень интересная «t». И «r» характерная. Да и вообще, после гоблинских танцующих писем почерки людей читаются намного легче. Всего несколько случайных слов – а ты видишь уже личную подпись. Даже если в самом послании эта подпись отсутствует, так как отправитель пожелал остаться неизвестным.