– Простите, миссис Данкан, для чего эта выемка? – спросил Тиролл, остановившись у небольшого углубления в центре восьмиугольной звезды, образованной наложением друг на друга двух квадратов.

Почему квадраты, Пэт любознательному парню уже объяснила. Люди иначе представляют иерархию богов. Для них есть Мэйтин, верховный бог, Вершитель, и младшие боги. В человеческих храмах алтарь Мэйтина устанавливается в центре алтарного круга, откуда расходятся в разные стороны семь лучей. Этот же рисунок присутствует в структуре многих людских заклинаний. Семь – число основы, точка средоточия лучей – пик концентрации силы. У гоблинов иначе. Крепче родственные связи, сильнее культ семьи. И среди богов они выделяют не одиночку Вершителя, а семьи, старшую и младшую. В старшую наряду с Мэйтином входят Лиджайя, Кирим и Эллои – Возлюбленная, Воин и Шутник. Считается, что верхний квадрат – это квадрат равновесия. Алтари Мэйтина и Эллои, символизирующих соответственно Порядок и Хаос, установлены в противоположных углах. Так же противостоят друг другу Лиджайя и Кирим – Любовь и Война…

Для чего в центре выемка, профессор Данкан не знала.

– Зачем вообще гоблинам строить храм? – задал новый вопрос алхимик.

Патрисия убрала в сумку блокнот с записями и посмотрела на часы.

– Предлагаю поговорить об этом снаружи, мистер Тиролл.

Хотя пещера действительно неплохо вентилировалась, а прохлада в летний зной скорее в радость, нельзя было находиться в святилище несколько часов кряду. Перепады температуры и магического излучения могли сказаться на самочувствии, поэтому наружу они выходили регулярно. Пэт волновалась за дочь, но Бекка, казалось, совсем не чувствовала дискомфорта. Алхимик, если не притворялся, – тоже. И выходило, что единственный человек, чей организм отзывался тошнотой и головокружением на каждое возвращение к дневному свету, свежему воздуху, звукам и запахам, – сама Патрисия.

В этот раз ей понадобилось присесть на несколько минут, чтобы прийти в себя.

– Вам нужно поесть, – заключил по ее виду Тиролл.

– Нет, мы уже…

– Я видел, – хмыкнул он.

Пэт пожала плечами: в еде они с Беккой неприхотливы, хлеба, соленого овечьего сыра и свежих овощей вполне хватило.

– Глотните. – Парень протянул ей флягу.

– Я не пью, пока светит солнце, – отказалась она, решив, что внутри бренди или – еще веселей – местный самогон.

– Совсем? – усмехнулся он. – Это травяной чай. Несладкий. Но с толикой магии.

После нескольких глотков ей стало значительно легче, а когда алхимик деловито, словно это входило в условия их договора, расстелил на траве извлеченную из сумки скатерку и принялся разворачивать шуршащие бумажные свертки, настроение значительно поднялось вслед за проснувшимся аппетитом.

– Вы как на пикник собирались, – заметила Пэт, размышляя, насколько прилично объедать собственного наемника.

– Отчего бы не совместить работу с удовольствием? – отозвался тот. – Я всегда так делаю. Угощайтесь.

Рассудив, что с целой жареной курицей, стопкой сырных лепешек, яйцами и печеной картошкой парень в одиночку не справится, Пэт решила не отказываться. Были еще пирожки. Маленькие, кругленькие, из рассыпчатого песочного теста – такие пекут лишь здесь, в Расселе, и Патрисия целую вечность их не ела, но заметила, к сожалению, слишком поздно, когда Бекка потихоньку дожевывала последний. Все-таки хлеба с сыром было недостаточно…

– Вы обещали рассказать о храмах, – напомнил Тиролл.

– Храмы, да… – После сытного обеда хотелось растянуться на траве и вздремнуть, но Пэт напомнила себе о незаконченной работе. – Я говорила, один подобный нашли на востоке, на границе с пустыней. Восстановить все надписи не удалось, но из того, что получилось перевести, можно заключить, что тот храм строился гоблинами в ответ на прорывы демонов около пяти веков назад. Вы же в курсе, что в то время именно на востоке прорывы случались чаще всего? Некоторые разломы до сих пор нестабильны и находятся под наблюдением Бюро контроля. Гоблинские шаманы, увы, не обладали силой и знаниями наших демонологов и мало что могли противопоставить сущностям из бездны, потому, видимо, и пришли к решению объединить алтари духов с алтарями богов и попросить защиты и у тех и у других. Известны так же частично сохранившиеся святилища эпохи Противостояния. Там та же просьба о помощи. Множество гоблинских племен были почти уничтожены в чужой войне лишь потому, что их земли пролегали между владениями враждующих на тот момент людей и эльфов.

– А что наш храм? Войны Противостояния, как я помню, Рассель не затронули, и демонических прорывов тут не фиксировали.

– Прочитаем надписи – узнаем, – пообещала Пэт. – Но, полагаю, причина в переселенцах. Храму не больше трехсот лет. Примерно тогда началось освоение этих земель людьми. Гоблины могли счесть это серьезной угрозой. Думаю, у них были основания…

Да, сейчас гоблины свободно живут рядом с другими народами, но еще два-три века назад их – низкорослых, зеленокожих и по людским меркам уродливых – необразованные селяне нередко принимали за нежить или выходцев из бездны. А может, просто прикрывались этими «заблуждениями», чтобы объяснить свою неприязнь к тем, кто на них не похож. Гоблинам еще повезло, что у них нечего было взять, иначе эта неприязнь не утихла бы до сих пор.

– Прочитаем и все узнаем, – повторила Пэт. – Благодарю за угощение, мистер Тиролл, но предлагаю вернуться к работе.

Возвращение было недолгим. Не хотелось растратить весь запал в первый же день, да и материала для изучения собрали достаточно.

Лишь на обратном пути стало понятно, насколько они устали. Пэт потягивалась, разминая натруженные наклонами и приседаниями у алтарей суставы, и поглядывала на клевавшую носом Бекку, чтобы та не задремала ненароком и не выпала из седла. Даже словоохотливый мистер Тиролл, хоть и не умолкал по-прежнему, болтал теперь, казалось, лишь для того, чтобы не дать себе и спутницам уснуть.

Дрема слетела в одно мгновение, стоило увидеть притаившуюся за скальным выступом тень. Пэт разом вспомнила все рассказы о здешних бандитах, алхимик заметно подобрался, а под Беккой, почувствовав прихлынувшую к ней силу, нервно всхрапнул жеребец.

К счастью или нет, это оказался всего лишь Гилмор.

– Простите, если испугал, – вышел на тропу усач. – Решил подождать вас здесь. Хотел еще раз извиниться за недоразумение в пещере. Уверен, Ларри не желал чем-либо навредить… И мистер Роско приглашает вас на ужин, профессор…