Держа ее крайне бережно и нежно, он отнес ее наверх, в спальню и аккуратно положил на кровать. Она не шевелилась, пока он обрабатывал многочисленные ранки и ссадины на ее теле, никак не реагировала на его прикосновения и лежала на простынях точно бездушная кукла. Только когда Рид закончил ухаживать за ней и собрал обратно аптечку, Ава закуталась в одеяло и, свернувшись калачиком, наконец-то по-настоящему заснула. Стараясь не тревожить ее сон, Роберт разделся, оставил одежду в кресле и лег рядом с девушкой, обняв ее под одеялом и прижав к себе.

Время клонилось к вечеру.

Ава проснулась поздно, ближе к ночи. Открыв глаза, она еще долго лежала, смотря в никуда, и перебирала в голове неприятные мысли. Тело ныло и болело, но она не обращала внимание. Сердце все равно было истерзано куда сильнее.

Где-то рядом открылась дверь. Выключив свет в ванной, Роберт вернулся в спальню и, заметив, что Ава больше не спит, сел рядом с ней на кровать. Он вновь переоделся в домашние джинсы. Наверное, усталость после сессии не так сильно сломила его, как Хейз, хотя она понимала, что вымотался он основательно и просто умел держаться на ногах, даже когда хотелось упасть. Ава не стала спрашивать его, как долго она спала и подремал ли он сам. Она практически никак на него не отреагировала, не пошевелилась и не обернулась, и продолжила лежать к нему спиной и упорно смотреть в пустоту перед собой. Только когда Рид мягко положил ладонь ей на плечо, она наконец-то заговорила.

— Я зря настояла, — совсем тихо проговорила она безликим, лишенным каким-либо эмоций голосом. — Похороны были только вчера, а вместо того, чтобы оплакивать Сэма, я с энтузиазмом подставляю свою задницу под кнут и умоляю выпороть себя и трахнуть.

— Тебе нечего стыдиться, — серьезно ответил Роберт. — Каждый по-своему справляться с горем.

— Не думаю, что так справляться, как я, действительно правильно, — со скользнувшим в голосе раздражением и злостью ответила Ава.

Роберт ответил не сразу. Как будто ждал момента, когда Хейз будет готова его выслушать.

— Мир полон условностей, — наконец-то произнес он. — Нам с детства говорят, как мы должны реагировать в той или иной ситуации, но не учитывают, что все мы разные и чувствуем по-разному. По мнению большинства, теряя кого-то, мы должны становиться призраками. Закрываться в своем горе и переставать жить, потому что только так мы докажем, что нам не все равно и мы действительно любили того, кто покинул нас. Но не каждому из нас подходит такой расклад.

Вновь стало тихо. Рид наклонился к Аве совсем близко, чтобы заглянуть в ее лицо. Проверить, не плачет ли она снова…

— Человек не может жить, вечно страдая от потери близкого, — прошептал он, коснувшись губами ее обнаженного плеча. — Рано или поздно мы смиряемся, начинаем выбираться обратно к жизни, и пути здесь у всех свои. Ведь ты не просто так, на пустом месте, признала в себе сабмиссива.

Ава дернулась, резко обернулась и требовательно посмотрела на Роберта. Он на ее немного дикий и животный взгляд ответил совершенно спокойно.

— То, что ты справляешься с навалившимися на тебя бедами, отдавая себя на растерзание другому человеку, исключительно твое личное дело, — вкрадчиво произнес Рид, смотря ей в глаза. — Давая выход своим эмоциям и переживаниям, ты никому не мешаешь и не вредишь. Если тебе проще именно так, то не надо мучить себя и подстраиваться под чужое представление о том, как человек, убитый горем, должен себя вести.

— Можно подумать, что тебя вообще не волнует чужое мнение, — болезненно поморщившись, с вызовом ответила Ава. — Но ведь это неправда.

— Да, неправда, — согласно кивнул Роберт. — Но я не позволяю чужому мнению преобладать над моим. Пускай иногда это не так уж и легко.

— Но разве сейчас ты как раз не пытаешься навязать мне свое мнение? — не отступала Хейз.

— Я пытаюсь помочь тебе, — настоял на своем Рид. — Рассказал тебе, что я думаю. Но только тебе решать, как поступать дальше.

Они замолчали. Долгую минуту Ава смотрела на Роберта, явно внутри сражаясь в страшной битве. Но в конце концов все же признала чужую правоту и с грустью отвела взгляд.

— Мне бы ванную принять, — с тоской тихо произнесла она. Роберт ласково улыбнулся.

— Как ты захочешь, — кивнул он. — А пока будет набираться вода, еще раз обработаем твои ранки и ссадины.

— Да уж, — хмыкнула Ава и вновь посмотрела на мужчину, но теперь в ее глазах появился хитрый огонек, а на губах — улыбка. — Ты сегодня оторвался по полной.

— Совру, если скажу, что только потому, что ты меня попросила, — лукаво ответил Рид и, наклонившись, поцеловал Аву в губы. Подавшись навстречу, она с удовольствием ответила ему и обвила руками его шею.

— Можно сегодня остаться? — отстранившись, неловко спросила она.

— Конечно, — охотно ответил Роберт, погладив ее порозовевшую щеку. — Столько, сколько захочешь.

И она осталась, спрятавшись в своем убежище от всего остального мира до самого конца выходных.

Семь лет тому назад.