Она курила. Опять. 

Мерзкий запах то и дело пробивался в мои ноздри, вызывая приступ кашля.

Двое человек подошли с обеих сторон и подняли меня, подхватив под руки и отведя на свет, где ходили люди, совершенно не обращая на меня внимания. Тут было много помещений: закрытые, решетчатые, похожие на жилые комнаты и просто изолированные металлические коробки на подобие моей камеры.

И первое что привело меня в чувство, была вонь. 

Люди источали просто ужасный аромат пота и крови. Немытые долгое время, они вкалывали на нижних этажах грузового корабля почти безвылазно и надлежащего ухода, превращаясь в каких-то странных существ, только отдаленно походивших на людей.

Врач шла впереди всех, сжимая в зубах сигареты. Потом повернула в сторону, ударив каблуком о железную ступеньку, и принялась бодро подниматься на верх, где вскоре остановилась у своего кабинета, окруженного охраной и несколькими десятками моряков, ожидавших своей очереди на медосмотр.

– К черту всех. Принимаю только "срочных".

Это означало, что прием окончен не успев начаться. Толпа нехотя зашевелилась, потом начала рассыпаться в разные стороны и вскоре полностью растворилась на этажах грузового отсека.

Женщина открыла дверь, вошла в своей кабинет и уселась за столом.

Охрана усадила меня напротив.

Здесь было тепло - тело сразу приятно заныло от резкой перемены обстановки; светло и пахло медицинскими препаратами. По сравнению с тем, что творилось с другой стороны кабинета, здесь царил настоящий порядок и чуть ли не кристальная чистота, о чем она не побрезговала рассказать, предупреждая меня не марать только что помытый пол. 

– Оставьте нас одних, - махнула она рукой, приказывая охране выйти за двери.
– Начнем. Нечего тянуть время. У меня его и так мало.

Женщина встала из-за стола, проследовала ко мне и наклонилась, вглядываясь в красные уставшие глаза. Посветила маленьким фонариком, проверив реакцию зрачков, несколько раз прижимала указательный и средний палец к шее, определяя пульс без всяких дополнительных приборов.

– А ты крепкий, - заметила она и что-то внесла в свой блокнот.
– Я думала ты помрешь раньше, чем я смогу к тебе попасть.

Мне становилось лучше, но к разговору пока был не готов.

– Давай сразу все уясним, чтобы потом не было проблем. На этом вонючем корабле всего два врача и почти тысяча с лишним моряков, которые воду то видели лишь на картинке. Зараза то и дело накидывается на нас, поэтому мы стараемся экономить на всем. Дезинфекция, профилактика и прочая ненужная ерунда - это все не про нас. Каждый здесь выживает как может. Приятно тебе это слышать или нет, но если заболел, помощи жди в самом крайнем случае.

– Как же вы собираетесь швартоваться к докам, если тут полно болячек?

Врач подняла брови.

– Хороший вопрос. Никак. С борта корабля из всей команды мало кто спускается. Капитан, иногда я, чтобы прикупить чего-нибудь, и еще парочка человек из его команды. Остальные всегда остаются на борту. 

– И умирают здесь?

– Да. Внизу две печи. Хоронить нам негде, а целыми трупами выкидывать как-то не комильфо, думаю, это лучшее, что могло с ними случиться после смерти.

Она достала из нагрудного кармана смятую пачку сигарет и закурила, предварительно поднеся к себе фарфоровую пепельницу.
– У тебя слабый пульс. Ты сильно замер, дай-ка...

Она опять наклонилась вперед, отогнув воротник и тут же остановилась, увидев оскалившуюся волчью пасть. Затем вынула сигарету изо рта и положила тлеть в пепельницу.

– Черт, - выругалась женщина, - всякого дерьма повидала, но такого... Что ты тут делаешь?

Я вернул воротник на прежнее место, закрыв татуировку, набитую сразу после Аттестации, как символ зачисление в ряды Клана. Смерил женщину взглядом и остановился на ее лице. Она мне показалась достаточно симпатичной, но уж слишком провонявшей табаком, от которого тут было просто некуда деваться. Бледно-пшеничные волосы, закрученные в конский хвост, прямой взгляд, красивые губы и нос. И что еще больше меня удивило - зубы. Они имели естественный оттенок и совершенно не пострадали от вредной привычки, которая должна была предать им мерзко-желтый цвет.

– А я то думала, откуда на нашем корыте такой красивый паренек, а оно вот что...

Я молчал.

– Знаешь, тебе стоит избавиться от этой татуировки. Раз ты здесь, то обратной дороги уже нет. 

– О чем ты?

– Бродяги. Они не поймут, когда увидят ее.
– она указала пальцем на шею.
– Мало кто из них пылает жаркой любовью к Кланам. Ты один из вернорожденных, а многие из нас до сих пор помнят как волки выжгли родные планеты, не оставив там камня на камне.

– Меня еще тогда не было на этом свете.

– Тебя это не спасет. Никто не будет разбираться. Лучше послушай моего совета и выведи ее. 

Она развернулась к пепельнице и достала почти истлевшую сигарету, сделав несколько глубоких затяжек.

– Здесь рядом есть кабинет моего коллеги. Он немного со странностями, но ты не обращай на это внимание. Просто скажи, что тебе нужно и он все сделает.

– Хорошо.

– Я тебе покажу, где он.

Мы вышли из кабинета наружу. Мне стало гораздо лучше и холод больше не сковывал мое тело. Тепло разлилось по мышцам, сердце мерно постукивало в груди. Я пришел в норму и сделал это достаточно быстро, о чем заметила и Мира, заявив, что я похож на собаку - так быстро на мне все заживало. Потом провела по длинному коридору, то и дело указывая по сторонам.