– Так сколько ты зарубила?

Глаза цвета мёда. Обезоруживающий взгляд был преисполнен тепла. От него тяжелой ношей на душу легло смятение. Как и всегда.

– Двадцать, – нехотя поделилась я, не убирая оружие и тщательно следя за движениями возлюбленного.

– Да ну? – изумился Наоки. – Видать, плохи мои дела. Итоги будто предрекли заранее. Недаром сэнсэи прозвали тебя лучшей куноити[7]. Ты никогда не уступала мужчинам. Ни в чём. На моих руках, например, только кровь девяти.

– Дурак! Дурак! – поддавшись чувствам, выпалила я. К щекам лип румянец. Возлюбленный заметил это и хихикнул украдкой. – Как ты можешь?! Нечего нам общаться. Мы враги, понимаешь? Враги!

– Верно, – Он кивнул. – Надлежало бы сразу перерезать друг другу глотки. Но не теперь. Остались только мы. Испытание вот-вот кончится. Сама судьба дарит возможность, и я не упущу её. Нам надо попрощаться. По-настоящему.

– Мы все обсудили три дня назад. До начала состязания! Забыл, что ли? – сердито напомнила я и попятилась. Прежний пыл остыл. Слова Наоки мучили меня. – Больше нет необходимости.

– Ошибаешься. Тебе хватило сил отпустить нашу любовь. Я не могу похвастаться тем же. На опушке никто не знал, чем всё кончится. Меня столько раз пытались убить, но я выжил. Похоже, Боги хотят, чтобы мы поговорили. Напоследок.

– Лучше бы ты умер, – не сдерживая слезы, прошипела я. Без злобы. С сожалением.

Во мне с детства воспитывали образцового шиноби. Предполагалось, что я буду непоколебима. Готова убить любого ради сёгуна. У меня хватало простодушия также считать. До последнего.

И вот Наоки – передо мной. Схватки не избежать. От неё нас отделяют считанные мгновения. А мой возлюбленный добр, ласков и мил, как во все разделенные ночи…

– Не спорю, – рассмеялся он.

– Перестань! – Приступ гнева. Предательски сорвалась первая слезинка.

– Так заткни меня! Иначе буду продолжать. Я должен высказать последнее слово, нужно это тебе или нет.

Его чувства были ясны. К нему я испытывала то же самое. И не могла поднять нагинату, пока нет опасности.

Мы встретили юность бок о бок. Долго изучали один другого. Переглядывались и поддерживали безымянную связь. Однажды мы познали тела и души друг друга. Решили держаться вместе, помня, что случай оборвёт наш запретный союз. И вот он настал.

– Я благодарю тебя. За нашу любовь. – Сердце обливалось потоками крови. – С тобой я испытал то, чего не получил в отчем доме. Как и ты…

– Не нужно… – просила я сдавленным шепотом.

Каждое слово проходилось ножом по душе. Наоки меня совсем не слышал.

– Помнишь, мы мечтали о счастливой жизни вдвоем? О семье?..

Я промолчала.

–… Мы ведь поверили, что сможем. Но загаданное несбыточно, и мне жаль. Как бы там ни было, наша любовь прекрасна. Все равно. По-своему…

– Зачем, Наоки? Что ты делаешь со мной?.. Дурень!..

– Нам ничего не остаётся. Только биться на радость Коногаве. Ему нужен достойнейший слуга. Иначе и быть не может, – подытожил он.

Ход его мыслей прервало карканье вороны. Она кружила над нами в хмурой вышине. Мы прервались и немного пронаблюдали за ней.

Она прилетела не за падалью. На островах каждый знает, что одинокая ворона – глаза и уши сёгуна. От последних выживших он ждал ожесточённой борьбы.

– Я ни за что не убил бы тебя. Любовь не позволит. Не знаю, пошла бы ты на такое ради меня…

Я захлюпала носом.

–… Да и неважно! Смерть мне не страшна. Мир без тебя будет не тот. Я уверен. А ты должна жить. Ты заслуживаешь победы. Не зря же готовилась двадцать лет…

– Нет…

Никогда не чувствовала себя такой беспомощной и жалкой. Слишком много осталось во мне чисто человеческого.

– Может, есть другой выход?

– Мидори-тян, – Он отвёл глаза, силясь выразить, что должен был. Затем Наоки посмотрел в мои. – Не говори глупостей. Если так, мы оба погибнем.

– Разве это плохо?.. Я тоже люблю тебя. Давай покончим с собой вместе?

– Ни за что. Не позволю. Не хочешь драться – заставлю!

Наоки не дал мне опомниться. Он занёс над головой меч и произвел режущий удар. Мой клинок сдержал ниндзято.

– Повелитель не ждет!

Мы заколыхались, как ночные костры на ветру. Ворона ликующе каркала в небесах. А сёгун гадал над развязкой.

Я не спешила переходить в наступление. Наоки бил без конца, испытывая меня. Его меч вспарывал воздух со свистом. Стукался о клинок тяжелой нагинаты, петь заставляя сталь. Высокий и сильный, возлюбленный мог весь день так провести, пока своего не добьётся.