— И что намерен делать твой отец? — уточнила принцесса. Ей уже совсем не нравился разговор, так как она понимала, что помощи от этих трусов отцу и брату ждать не приходится, а ещё сильно разочаровалась в том, что акрам говорит об этом так спокойно, словно не его родитель заключал договор с Шаккаром.

— Мы будем ждать! — ответил принц и сердце Тахиры упало куда-то вниз.

— Что? — не выдержала она.

— Я не разделяю убеждений отца, — вздохнул акрам, а Тахира подумала о том, что если бы между ними не произошла раньше близость, сейчас вряд ли бы она подпустила к себе мужа. Настроение упало и хотелось только ругаться и оттолкнуть принца, который так спокойно рассуждал о предательстве. О, как она была зла и, по — видимому, акрам заметил это по ее глазам, вспыхнувшим, словно у дикой кошки.

— Борхана можно понять, — произнес он, — это не наша война. Тот, кто идет на Хайрат имеет зуб на твоего отца!

— И при этом уничтожил несколько городов, насколько я могу судить из тех обрывков разговоров, которые донесли мне рабыни и твоя мать! — Тахира села. Ее спина оказалась невероятно прямой.

— Ты и правда уверен, что если враг уничтожит войско моего отца и покорит Хайрат, он не двинется дальше?

— Насколько я знаю, — акрам оставался спокоен, — неприятель разобрался с теми, кто был действительно настроен дружелюбно с Вазиром и мог оказать помощь…

— То есть, действительно верных ему людей! — Тахира вскочила на ноги, спрыгнула с ложа и впилась горящим взглядом в лицо акрама.

— Не делай поспешных выводов! — произнес он и сел.

— Я просто не приемлю трусости и предательства! — она отвернулась и шагнула к окну. Ночь над Рокканом рассыпала щедрые горсти звезд и теперь укутывала дома и проулки в теплый бархат. Но эта красота больше не радовала взор принцессы. Внутри нее клокотал вулкан. Она то и дело сжимала и разжимала руки в кулаки и едва сдерживалась, чтобы не высказать своему мужу и повелителю все то, что творилось у нее на душе, понимая только одно — этим она не поможет отцу и брату.

За спиной послушались легкие шаги, а затем руки акрама опустились на покатые плечи принцессы. Он притянул ее к своей груди и уткнулся носом в макушку.

— Я тоже не приемлю этого, — сказал он откровенно, — но я не могу отдавать приказы за своего отца. Я не правитель Роккана, я всего лишь принц. Войско починяется не мне.

И хотя Тахира осознавала, что ее муж сказал правду. Она понимала, что акрам не в силах заставить войско следовать за ним, если Борхан не даст своего разрешения, а он не даст. Так что, отправленный ястреб был не просто ее манией. Она оказалась права в предположениях относительно помощи от Роккана.

— Я просил отца не нарушать договоренности! — продолжил принц. — Только не думай, что я говорю все это лишь из-за того, чтобы ты не злилась на меня. Я и сам зол, но мой недавний разговор с отцом был полным провалом.

— Ты пытался уговорить его пойти на помощь в Хайрат? — девушка не удержалась и повернулась к мужу, желая увидеть его глаза и понять, не лжет ли он, чтобы не пасть в ее глазах.

Их взгляды встретились. Тахира сглотнула, когда увидела, как смотрит не нее принц и ей неожиданно стало стыдно в том, что она посмела сомневаться в своем муже.

— Я верю! — ответила она и позволила акраму обнять себя и прижать к груди.

— Пойдем спать! — сказал он. — Завтра я попробую ещё раз поговорить с повелителем Борханом. Я буду стараться, я сделаю все, что в моих силах!

— Спасибо! — злость как-то схлынула, как волна отступает от берега, едва набежав, чтобы вернуться в темную глубину, так и гнев принцессы спрятался, но не исчез. Затаился глубоко внутри.

Тахира позволила мужу отвести себя к ложу и укладываясь рядом с ним, ощутила тяжесть крепкой руки на своей талии.

Акрам заснул быстро, она поняла это по его дыханию, ставшему равномерным и спокойным, а сама девушка ещё долго не могла уснуть, глядя в темноту и думая о том, что многое отдала бы сейчас, чтобы иметь возможность помочь брату и отцу, или хотя бы оказаться рядом с ними. Но увы. Золотая птица в золотой клетке была бессильна и это было страшнее всего…

— Как себя чувствуешь? — кажется, аббас был удивлен, увидев меня, заходящую на территорию казарм. Его брови приподнялись вверх, а в глазах мелькнуло беспокойство.

— Мне кажется, ты хотел бы спросить скорее, что я здесь делаю! — я подошла к мужчине, оглядываясь вокруг. После отъезда войска казармы и тренировочные площадки опустели, только ветер и птицы, что сидели на крышах домов, да одинокая фигура махариба — вот что я увидела, приблизившись к воротам.

Мои бабочки стояли за спиной. Не было смысла оставлять девушек за забором, если территория пустовала. а потому я приказала им дожидаться меня за воротами, а сама направилась к менсувару мужа, отрабатывающему удары на турнике. Звук глухих ударов о дерево гремел на всю округу, пугая птиц, но завидев меня, мужчина уронил меч и стал дожидаться, пока я приближусь, а уже потом произнес то, что я ожидала услышать. И я была готова к ответу.