С замиранием сердца Скворцова вступила в библиотеку, следуя маршруту, указанному домофеем. Стеллажи с обилием книг выстроились длинными рядами, возбуждая невольное любопытство, нo сейчас никакая тяга к знаниям не смогла бы заставить остановиться и на секунду. Двадцать шагов – и никого не попалось навстречу. Тридцать… Сорок… Полсотни… Вот третья линия стеллажей, пoворот, и снова тридцать шагов, быстрее отсюда…

– Постойте! Если вы идёте наверх, прихватите вот эти бумаги! – Раздался позади чей–то запыхавшийся голос.

О, нет. Женщина даже не думала останавливаться, прибавив скорость.

– Я к вам обращаюсь, брат. Заберите бумаги для Приора!

И тут сдали нервы. Марина побежала к заветной двери, до которой осталось совсем чуть–чуть,и… капюшон соскользнул с головы, открывая волосы льняного цвета, рассыпавшиеся по плечам. Обладатель запыхавшегося голоса быстро сопоставил этот факт с невежливым молчанием брата–псевдомага, оттопыренной с левой стороны полы его плаща–балахона и щитом в руках, и тут же заорал:

– Тревога! храна! Скорее, перекрывайте выход!

Маскировка потеряла смысл. На ходу беглянка сорвала с себя одеяние, в одно мгновение просунула левую руку в крепления щита, а затем ударила плечом, прикрытым щитом, в дверь, не давая возмоности что–то там перекрыть.

За дверью, действительно, оказалось три охранника, которые уже прекрасно слышали вопль из библиотеки – ибо под потолком проходила система щелей вытяжки. Они не успели взвести арбалеты, потому что Диген, даже не переходя в видимое состояние, сразу открыл огонь. В полутёмном караульном помещении мелькнуло три вспышки – почти беззвучных, и двое охранников свалилиcь на пол,третий же обнажил шпагу, но недостаточно быстро,и был заколот при первом же выпаде.

Где–то над головами раздался топот множества ног.

– Вот по этой лестнице, направо, не налево! – Крикнул домофей, становясь видимым.
– Сюда, да быстрее же!

Откуда тогда взялись силы, позже оставалось только гадать. Острая боль в пояснице толкнула с ехидством уличного пакостника, который подставил «ножку» запоздалому прохожему в тёмном переулке. Не дождётесь. Беглецы помчались наверх, минуя пролёт за пролётом. А те, кто спустились в караулку по левой лестнице, уже грохотали сапогами по ступеням вслед убегающим.

– Диген! – Задыхаясь, выпалила Марина. – Их там слишком много!

– Не боись! Всё продумано! – Прозвучало в ответ. – Ещё один пролёт, поднажми!

Пот заливал глаза, струйками стекал по спине,и рубашка давно прилипла к лёгкой станзовой кирасе. сердце пыталось эту самую кирасу пробить изнутри.

Снова дверь – заперта, но это не помеха для домофея.

– Тут выход в центральный коридор первого этажа, бежим до конца – и в оружейный зал! Там надо выкинуть из окна одну штуковину,и вторую тоже пустить в дело!

Не понимая, о каких штуковинах говорит коротышка, Марина даже не стала cпрашивать, и так тяжело дышать. Диген наверное знает, что делает.

Приближающийся топот означал только одно – погоня настигает. Диген резко затормозил.

– Я тут пальну пару–тройку раз, а ты,ты беги в оружейный зал, и вот это, это надо кинуть из окна. Окна идут по правой стороне, бей стекло и кидай – без разницы, куда, главное – на улицу. Справишься?

– Конечно! – Но Марина не хотела оставлять домофея одного.
– ты?!

– Я их тут припугну и побегу следом. Торопись!

В ладонь Скворцовой ткнулось что–то тёплое, тяжёлое и круглое: мерцающая синим сфера, как будто из стекла.

– Эту игрушку собрали аввери и Дзохос. Портал, через который может пройти целая армия, а не пара десятков человек,и к тому же – вместе с лошадьми…

Марина увидела, как в дальнем конце коридора показались солдаты дворцовой охраны. Тут домофей, не договорив, пропал из вида и открыл стрельбу по нападавшим – первые двое упали, остальные сочли за благо отступить за угол. Пора бежать.

И она побежала, до заветного входа в оружейный зал – всего несколько метров,и путь свободен, массивные дверные створки распaхнуты, а оружейный зал так похож на аналогичное помещение в королевском дворце Озёрного Дома.

Женщина перевела дыхание и осмотрелась. Левая сторона зала богато украшена оружием, доспехами, флагами. В центре – огромный герб Дома–на–Холмах: на светло–зелёном фоне изображение замка с пятью башнями. Высокие стрельчатые окна в нишах по правой, восточной стороне зала. В полотнах солнечных лучей золотятся пылинки. Как долго она не видела дневного света?.. Получается, почти месяц.