Марина откашлялась. Пить хотелось невеpоятно. Получится ли заговорить?.. Она прошептала:

– Меня зовут Марина...

И сразу поняла, что знакомые слова звучат совершенно не так. Марина снова стала Мариен. Добро пожаловать в Лангато, искать следы на песке...

АИСА И ЕЁ ГОСТИ

...Вы жили ради мести?.. А он жил, и давно. Вы жили в чужом теле?.. А попробуйте. Он ненавидел зеркала, хотя зеркала предъявляли мужчину в полном расцвете сил. Он хотел только одного – смерти для всех, кто поспособствовал этой зеркальной ненависти. Стоит ли месть этой ненависти?.. Стоит ли месть душевнoй боли, которую ты испытываешь каждый раз, видя в зеркале чужое лицо, мaску... Всего лишь тело... Всего лишь месть... Но эта ниточка, которую он чувствовал в прошлый раз,теперь пульсирoвала и жила пoсле долгих лет безмолвия. Добро пожаловать в мой мир, дрянь...

***

Три палатки – неопределённого серого цвета, поставленные поблизости от древнего колодца, вода которого имела исключительные питьевые качества и ломила зубы чистым холодом. Вдалеке от любого жилья, вдалеке от любопытных глаз. если бы и появился любопытный глаз, его внимание вряд ли привлекли бы типичные жилища окраин Восточной Империи, в которых обитали преимущественно семьи д,асхири – наёмных сопровождающих караванов. Когда заканчивался сезон размножения страшных насекомых, каменных шершней, и пути через пустошь Зорхат становились доступными, мужчины д,асхири и их подросшие старшие сыновья шли к купцам, чтобы предложить свои услуги: верный глаз для присмотра за грузом, крепкие руки для переноса груза,и острые сабли – для защиты груза от человеческой жадности. Так повелось веками. Кланы д,асхири не знали другого дела, кроме охраны караванов – носильщики, грузчики и воины в одном лице. Если тебя наняли, ты обязан голову сложить за груз, принадлежащий купцу, иначе никогда более ни один из них не наймёт ни одного мужчину твоей семьи, от тебя отвернутся другие семьи, а жена твоя и дети умрут с голоду.

А бывает и так: у тебя красавица жена и три дочки, нет в семье сыновей, но это пустое – оба вы молоды,и еще не упущены года. Живот твоей жены по–прежнему упруг, и по обычаям восточных земель она не стесняется его открывать. Ведь всем известно, что живот женщины – детородная чаша, – должен быть открыт, пока она молода, и ей есть, что показать. Ты статен, силён и смел. Шесть раз ты помогал отбивать караван от пустошых грабителей. Тебя нанимают на весь сезон, ты хорошо зарабатываешь, у твоих девочек и жены есть плащи из дорогого шёлка и гребни из кoсти древних ящеров, украшенные самоцветами. Ты честно платишь девятую долю дохода главе клана. Богиня Картсам милостива к тебе,и ты думал, так будет вечно. Но ты ошибся.

Твоя жена приглянулась одному купцу. Пока ты охранял его добро по пути в Зорхатам, город–рынок между землями востока и запада, он не жалел сил и денег, чтобы соблазнить женщину, чья красота могла затмить любую из дочерей императора. Но жену твою нельзя было купить ни золотом, ни драгоценностями. С презрением и смехом она отвергла все ухаживания купца. И тогда купец задумал злое. На караван внезапно напали на обратном пути, почти сразу после исхода из Зорхатама. Все твои товарищи были убиты, а ты получил удар по затылку,и пришла тьма. Ночью ты очнулся от холода и громких голосов... Тебя обвинили в сговоре с разбойниками, ведь ты единственный, кто уцелел в схватке. Почему не сбежал?.. А всё просто – разбойники не захотели делиться добычей с предателем. И даже нашлись свидетели, утверждавшие, что за неделю до отбытия каравана видели тебя в притоне Зорхатама с подозрительными личностями.

Пока шло разбирательство, ты был в тюрьме в ожидании суда, а купец продолжал обхаивать твою жену, обещая поспособствовать твоему освобождению , если она будет ласковее. Но и это не подействовало. Снова прогнала красавица непрошенногo гостя,и выкинула в канаву его подарки. На суде тебя признали виновным. Даже те семьи клана, которые не верили в твою вину, отвернулись от тебя после приговора. Ктo–то с горечью, а завистники с радостью. Это значило тольо одно: никогда и никто больше тебя не наймёт. Ты стал никем. Ты и твоя семья – жалкая кучка отверженных. Семья негодяя, презрeвшего свой долг...

Наступили тяжёлые дни. Может, купец и надеялся, что твоя жена продаст свою красоту, оказавшись в нищете, но ничего не вышло. на сняла свой шёлковый плащ, продала драгоценные гребни и стала прачкой на реке – самая тяжёлая и грязная работа, которая могла достаться жене негодяя, презревшего свой долг. Ты этого не хотел, но нужно было растить дочек. Через год ты вышел на свободу, вернулся к семье на окраину Тхагалы и стал рыбаком, и даже тут око Картсам снова приглядывало за тобой, – ты всегда был с уловом. Но однажды Картсам отвернулась на мгновение, и этого было достаточно, что бы удача изменила.

Гигантские панцирные черепахи размером с повозку – свирепые хищники, поджидающие добычу в тихих заводях, где полно рыбы. ыбаки не жалуют такие заводи, опасаясь этих мощных созданий,таящихся в толстом слое прибреного ила. Черепахи неповоротливы, но их коронный трюк – удар роговым клювом, удар молниеносный,и нет от него спасения. Клюв чудовища лишил тебя левой руки, когда ты тянул сеть с рыбой. Что ж,и без руки можно жить, если рана осталась чистой или врач быстро оказал помощь. А откуда у рыбака деньги на врача?.. Рана воспалилась, мучая тебя горячим бредом и пульсирующей болью. Ты приходил в себя, видел лицо своей жены с первыми прорезавшимися морщинами нужды и горя, видел испуганные лица девочек – Аисы, Са–ины, Онисы, видел их слёзы, и снова проваливался в горячий бред. Так и ушёл из мира живых, остывая от бреда и боли, возносясь в чертоги Картсам,и последней твоей мыслью было – как они будут жить без меня?!

А вот так. Стирка на реке – не самое полезное занятие. Разбухают суставы, болит спина, кожа на ладонях вздувается волдырями. Прачек не щадит ни солнце, ни ветер. Они часто болеют,и твоя жена – не исключение. Её красота померкла, и только лучистые глаза живут памятью о любви и надеждой на лучшее будущее для девочек. Младшие плетут корзины, лицом и статью они пошли в мать, и уже многие мужчины заглядываются на них, создавая для матери источник беспокойства. Старшая, иса, не унаследовала красоты. Ей тринадцать. У неё меткий глаз и жёсткие руки с сильными пальцами. Она мечет острогу так, что с первого же удара добывает вёрткого хищного окуня. Она целыми днями пропадает с ватагой пацанов из рыбацкой деревни, проводя полдня в драках и метании ножа, не хочет плести корзины и стирать бельё, не носит женских накидок, не открывает живота, не желает замуж. И сладу с ней нет.