Когда он осторожно расстегнул заколку и распустил волосы, я снова перестала дышать. Несколько секунд томительного ожидания, и вот, я уже ощутила, как осторожно Терхор расстегивает молнию на платье. Первым порывом было привычно дернуться и оттолкнуть, как неожиданно я поняла, что вовсе не хочу этого делать. Это стало открытием. Но впервые с момента нашего знакомства, я замерла не от того, чтобы послушно выполнить обязанности игрушки, а просто в предвкушении дальнейшего развития событий. Виновата была ли в этом повязка на глазах или то, что я не могла или не хотела анализировать, думать не хотелось. Я просто получала удовольствие от нежных прикосновений, от того, как платье медленно скользит по телу вниз, задержавшись сейчас на бедрах. Ноги дрожали, как и все тело, одна рука бессильно упала на грудь и ощущала биение сердца Терхора, а вторая бессильно висела.

– Я уже не смогу остановиться, - глухо сказал он.

– А разве я этого просила?
– не менее хрипло заметила ему.

На то, как его руки легли на бедра, сжимая и одновременно стягивая надоевшее платье, я ответила лишь очередным судорожным вздохом, нервно отбрасывая наряд в сторону, когда он упал вниз и запутался в ногах. Восхищенный негромкий шепот, руки, жадно обнимающие мое тело, которое уже к этому моменту походило на комок обнаженных нервов, неожиданно проснувшаяся собственная смелость… Я ничего не видела, и от этого напрочь сносило все тормоза. Отчетливое осознание и взвешенное согласие на то, что сейчас должно произойти, легкая нервозность, но больше от отсутствия опыта, чем от недоверия или страха. По непонятной причине, я верила в то, что Терхор не причинит мне боли. Черт… Да он столько раз доказывал мне это, что поверить в иное было откровенным безумием. Любила ли я его? Не знаю… Но я хотела быть с ним. На весь срок контракта или больше, буду решать потом, но однозначно здесь и сейчас.

– Ева, - хриплый голос и неожиданное осознание, что я сама тянусь к Терхору, хочу и целую, исследую на ощупь тело, нервно пытаюсь расстегнуть рубашку, а когда не получается, просто дергаю за полы так, что пуговицы разлетаются в разные стороны, а подрагивающие ладони, наконец, касаются крепкой груди.

Несмотря на то, что я так ничего и не видела из-за повязки, все равно зажмурилась, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Хотелось большего… И, словно прочитав мои мысли, мне все это предоставили. Я ощутила прохладу простыней, жар от мужских ладоней, губ, тела… Все чувства обострились до предела, особенно когда тело покинули остатки одежды. Отчего-то вспомнился вчерашний эпизод, но он наполнил меня еще большим уважением к тому, кто сейчас так жарко целовал, кого я с невероятным удовольствием обнимала сама, притягивая к себе со странным неистовством, с наслаждением ощущала вес его тела, плавилась в умелых руках, а нарастающее с каждой секундой желание сводило с ума. Еще немного, и я была готова умолять не затягивать с прелюдией, чтобы если и поддаться безумию, то от вспышки оглушающего по своей силе удовольствия.

То, что происходило, не поддавалось никакой логике. Меня безудержно влекло к этому мужчине. Я хотела его, причем сильнее, чем Алекса. Сходила с ума от крепких рук, жестких ладоней, горячих губ. Страх ушел окончательно, и я хотела получить Терхора в свое безраздельное пользование. Мысль испугала, и тут же ушла, ибо в этот момент тело само выгнулось, дыхание сбилось, а крик забрали в очередном поцелуе. Туман в голове прояснился лишь на мгновение, когда ощущение некоторого дискомфорта и быстрой боли пронзило тело, но тот жар, который пришел следом, вновь погрузил меня в состояние безумия и неги. Я больше не пыталась понять, что происходит в тот или другой конкретный момент времени, просто наслаждалась происходящим и желала, чтобы это никогда не заканчивалось.

Когда Терхор убрал с моих глаз повязку, я зажмурилась от неожиданно яркого света, заморгала, а обретя способность видеть, с недоумением заметила, с каким беспокойством, волнением и ожиданием смотрят на меня зеленые глаза, причем Терхор и не пытался скрывать это. Далекие звезды! Он был сейчас таким красивым, притягательным, сильным. Вот такой, откровенный, не скрывающий эмоций, близкий…

Я протянула руку, коснулась его лица дрожащими пальцами, быстро улыбнулась, очень надеясь, что смогла удержаться и не покраснела при этом. Он поймал мою руку, поцеловал пальцы, а затем снова потянулся к губам. Я ответила с радостью, а еще… с нетерпением и жадностью, сама не поняла, как уже обнимала его, с удовольствием путаясь пальцами в волосах, притягивала ближе и с удивлением осознавая, что вовсе не против повторить все только что произошедшее. Но на этот раз, без повязки, чтобы видеть, как меняется выражение лица, глаза темнеют, дыхание сбивается, а порой и вовсе отчетливо видна растерянность и какая-то невероятная радость.

– Ева… я…

– Я ни о чем не жалею, - тихо перебила его, одновременно прижимая палец к губам.

А затем, притянула его ближе и просто поцеловала…

***

Немного неловко мне стало лишь утром, хотя я проснулась в прекрасном настроении, тело переполняла нега, а удовольствие так и не ушло из крови. Рассвет только занимался, но несмотря всего на пару часов сна, я была бодра и полна сил. Если так подумать, я никогда раньше еще не чувствовала себя такой цельной, словно, заново родилась. Хотя, можно сказать, что так оно и было. Стараясь не двигаться и не поддаться желанию, как следует потянуться, перевернуться на спину, завести руки за голову и выгнуться, я покосилась через плечо. Впрочем, сомнений в том, что я вовсе не пребываю в одиночестве, у меня не было. Рука, крепко обнимающая меня за талию и притягивающая вплотную к ее владельцу, тому, кто был так нежен, страстен и неутомим, одновременно, обжигала кожу и будила робость. Вспоминая свое поведение ночью, я чувствовала себя бесстыжей, не понимая, как все изменилось буквально в одну минуту и искренне не соображала, откуда пришло знание, что надо делать. Как так получилось, что музыка, прозвучавшая ночью, была настолько мелодичной. Терхор начинал, я подхватывала, он безошибочно вел меня к пику, не встречая ни малейшего сопротивления, а когда пришел момент кульминации, мне показалось, что это стало открытием не только для меня. В его руках я рождалась подобно мифическому фениксу, но с такой радостью горела в огне его страсти, что отбросила все условия и предрассудки. Открылась полностью и мечтала, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась.

Ночью, мы были единым целым, но стоило оторваться друг от друга, как я снова ощутила себя неопытной и неловкой девчонкой, и совершенно не понимала, как мне теперь вести себя с Терхором. К прошлым взаимоотношениям возврата не было, я понимала это отчетливо, но ведь новые правила мы так и не обговорили. Я старалась не шевелиться, чтобы воспользовавшись тем, что Терхор спит, обдумать все произошедшее и понять, что мне делать дальше. Увы, за те десять-двадцать секунд, я ничего не успела. То, что он проснулся, стало понятно по едва уловимо изменившемуся дыханию, по чуть дрогнувшей руке, пальцы которой осторожно погладили живот, коснулись груди, а затем снова спустились ниже. Я затаила дыхание, но… кого я хотела обмануть?

– Доброе утро, Ева.

Терхор осторожно перевернул меня на спину, а сам приподнялся и навис надо мной. Зеленые глаза мягко сияли, даря тепло, призывая довериться и расслабиться, обещая удовольствие и повторение просто невероятной ночи. Легкий поцелуй, становящийся все более глубоким, но в это утро я твердо решила не расслабляться. Как мне не хотелось продолжения, но я уперлась ладонями в его грудь, а когда мужчина отстранился, попросила, стараясь не краснеть и одновременно, закрывая грудь краем одеяла: