– Разберемся?
– С надеждой в голосе спрашивает Алиса.

– Если бухают, то скоро сами придут отношения выяснять. Тогда и поговорим, они будут нападавшей стороной, а не мы. Иначе вдруг покалечишь кого, отвечать придется. Давай Антоха, доставай инструмент.

– А мы с тобой коллеги Танечка - Пока ребята настраиваются, занимаюсь проводницей - Я физруком работал в интернате. Если будет распределение в спец.заведения сразу соглашайся, там условия лучше. И доплата за вредность и с жильем льготы. А дети везде одинаковые, только в обычной школе еще и с родителями дело иметь придется.

То, что пока она окончит институт, многое изменится, говорить ей не стал. Будет период, когда о зарплате только мечтать можно.

Выступаем все по кругу. Таня тоже попросила гитару, довольно неплохой голос. Двери в купе мы не закрываем, вскоре в проходе столпились зрители. В основном дети. А вот и соседи объявились. В дверях нарисовался парень лет 25, крепкого сложения, заметно под градусом.

– Слышь, земеля, выйди базар есть

– Я с бухими не базарю. Проспишься, приходи - Понятно, что так просто дело не закончится, я пока не решил, что с ними делать. Если сильно наглеть станут, то сдать ментам на ближайшей станции. Сколько там до неё, два часа? Антиалкогольный указ действует, за пьянство в общественных местах минимум 15 суток получат.

– Чё, ссышь? Ну мы не гордые, сами зайдем - Проходит в купе, за ним появляется еще такой же, сзади маячат остальные.

– А ну мотайте в свое купе, а то милицию вызову - Вскочила Танечка.

– Хрен с вами, пошли, поговорим - В купе без травм трудно обойтись, слишком тесно, да и нам потом тут порядок наводить. Алису, дернувшуюся следом, рукой усаживаю обратно.

Проходим в тамбур, пара подростков курильщиков мигом исчезают.

– Короче слушай сюда - Начинает тот же парень - Твоя телка приборзела, копытами размахалась. Если хочешь доехать до Ташкента целый и невредимый давай решать. Предлагаю - пусть приходит к нам и просит прощения. Сама, без тебя.

– А мы её простим! Каждый, по два раза!
– С идиотским смехом добавляет второй, чуть моложе, похоже, меньший брат.

– Я вас услышал. Теперь слушайте вы, если сможете. Если я к вам её пущу, а она сама рвется, кстати, то купе придется тогда ремонтировать, а вас долго лечить. Это если выживете. У меня нет желания отмазывать её от зоны из-за вас, так что это не вариант. Предлагаю вам два решения: или вы закрываетесь в купе и сидите тихо как мышки или я укладываю вас в штабель и сдаю милиции на ближайшей станции.

– Да ты гонишь, я щас...
– молодой рванулся вперед, но сзади его дернул в сторону самый старший из них, мужик лет под 35 молчавший до этого. Единственный, от которого возможна какая-то опасность.

– Остынь Зяба. Нам далеко еще ехать, проблемы не нужны. А на месте посмотрим - Попытался пробить меня взглядом, на что я изобразил полное безразличие.

– Можешь идти. Пока что - Великодушно разрешил он. Задеть меня таким трудно, оттолкнув плечом четвертого участника, возвращаюсь в вагон. Посмотрим на их дальнейшее поведение, если что возвратимся к плану А.

Мои, вместе с Танечкой, тусуются в коридоре. Алиса удерживает Таню, чтобы не вмешивалась.

– Что? Врачей или ментов вызываем?
– Лениво - безразличным тоном спрашивает Тёмка.

– Пока нет. Клиент не созрел. Продолжаем концерт.

Танечка занялась обслуживанием пассажиров. Нужно же ей копеечку заработать на чае хотя бы. Большинство, правда, уже готовились ко сну. Командую своим тоже укладываться, а сам присоединяюсь к проводнице, под предлогом защиты от пьяных хулиганов. Через непродолжительное время у нас уже полное взаимопонимание. Только кроме поцелуев и тисканья коленок ничего мне не позволила. Ладно, нам еще долго ехать. Остановка в Рязани, вагон полный, никто не сходит - не садится. Выпускаем пассажиров на прогулку. Из соседнего купе никто не выполз - отключились. Стоянка недолго, вскоре трогаемся. Теперь через три часа следующая. Предлагаю Тане поспать, обещаю присмотреть за порядком. А там глядишь к утру она и посговорчивее будет. Она не ломается, дает мне ключи на всякий случай. Оставляю двери своего купе открытыми, включаю светильник над полкой. Взял с собой книгу на турецком, язык я уже изучил, закреплять буду.

– Что, не дает?
– Шепчет Алиса

– Цыц, малолетка. Как ты могла подумать, что я семейный человек могу изменить своей жене.

Алиса фыркает от смеха. Зараза малая.

На двух станциях с незапоминающимся названием сам открываю двери вагона. На первой со мной выходит Алиса, на второй пара мужиков покурить. Время 5 утра, пора будить Таню, скоро начнут интересоваться чаем.

– Что, уже пора?
– Сонно бормочет она. Но взглянув на часы резко вскакивает - Ничего себе, ты почему так поздно будишь?

– Успокойся, все нормально, я контролирую обстановку - И закрываю рот поцелуем. Потом еще одним, потом .... Она больше и не сопротивляется, чувствует себя должницей.

Сделав свое дело и передав ей смену, отправляюсь спать с чистой совестью. Изменой я это не считаю, тут я солидарен с молодежью 2030-х. Секс и любовь могут быть как вместе так и отдельно. Алиса вот поймёт. Она меня иногда пытается провоцировать. Не потому что правда этого хочет, а из озорства. И без малейшего сомнения пошла бы на это, но тут уж я пасс. Контакты могут быть только с совершеннолетними и теми, с кем потом это не отразится на отношениях.