Какое-то время Иринка и Ми-ха сидели молча, и ничего не происходило. Наконец, солнце совсем скрылось и небо стало почти черным. Лишь над городом оставалась светлая полоска неба – это вечерние огни мегаполиса постепенно замещали уходящие лучи солнца.

– Ты меня разыгрываешь, – снова улыбнулась Иринка и покосилась на Ми-ху. – Так бы и сказал, что хочешь вместе со мной посмотреть на закат и вечерний город...

– Во! – вдруг прервал ее Ми-ха и опять показал пальцем в небо. – Смотри.

Иринка взглянула на небо и ахнула. Прямо над центром города, высоко в небе вдруг возник широкий, в полнеба, светящийся белый прямоугольник со смазанными краями. Внутри прямоугольника заплясали цветные точки, черточки, кружочки. И вот – разом проявилось изображение, Три больших синих буквы на все том же белом фоне.

– Что это?

– Название. «СТП» – Служба Трансляции Потиса. Главный канал.

– Ясно. А звук как же?

– Сейчас настроят. Услышишь. Дроны, думаю, уже на подлете к окраинам.

– Дроны? – удивилась Иринка. – В самом деле?

– Ну да. Во время турнира или прочих мероприятий их всегда запускают, пару-тройку тысяч. Чтобы всем все было видно и слышно. – Ми-ха недобро усмехнулся. – Захочешь – не спрячешься.

Он помолчал и добавил:

– А Ве-ни-ам все-таки совсем не дурак. Знал, где обосноваться...

Иринка внимательно посмотрела на него, но промолчала. Внезапно по округе разнесся громогласный звук музыки. Зазвучали фанфары или что-то в этом роде. Звуки напомнили Иринке старые фильмы про рыцарские турниры. Не хватало только разве что напыщенных объявлений глашатаев.

– Граждане Потиса! – неожиданно прервал музыку оглушительно громкий голос невидимого оратора. Легок на помине, – подумала Иринка. Звук шел со стороны города как-будто фронтом. Если его и в самом деле распространяли летающие дроны, то в сгустившейся темноте их все равно было не разглядеть, и казалось, что звук идет прямо от далекого экрана. На экране по прежнему светились три огромные буквы. Иринка машинально отметила в памяти их написание. «С», «Т», «П»... Когда-то ведь нужно начинать...

– Мы рады объявить начало ежегодного праздника Свободы и Справедливости! Сегодня, первого донах, в первый день весны, мы проводим ежегодный Турнир как Символ возрождения, становления новой жизни и очищения!

Изображение резко сменилось, и на экране возник вид на огромный стадион или арену с высоты птичьего полета. У Иринки отвисла челюсть от неожиданности. Да, зрелище и в самом деле обещало быть грандиозным.

– Арена... – вдруг мрачно произнес Ми-ха, глядя на небо исподлобья.

Арена невольно внушала благоговение. Даже через периодически подрагивающее изображение на небесном экране становилось понятно, что здание Арены было невероятных размеров и могло вместить просто немыслимое количество зрителей. Все многоярусные трибуны были заполнены до отказа, и море людских масс колыхалось на них из стороны в сторону. Камера вдруг весьма резво приблизилась к одной из трибун. Люди на ней явно были возбуждены, без остановки что-то кричали и размахивали руками.

Камера снова взмыла в воздух и охватила весь внутренний овал Арены, чем-то напомнившей Иринке Римский колизей, только гораздо больших размеров. Народу на трибунах собралось тысяч триста, не меньше. Иринка как-то смотрела в инете трансляцию с огромного стадиона Мичиган Стэдиум, на сто с лишним тысяч человек. Но здешняя Арена определенно превосходила его по размерам.

Здесь камера неожиданно взлетела еще выше над зданием, и Иринка ахнула еще раз. Оказывается, вся бескрайняя площадь вокруг «Колизея» также была заполнена людьми! Должно быть, как и Иринка с Ми-хой, люди, задрав головы, следили за разворачивающимся действом по большому световому полотну, закрывшему полнеба.

И вот, наконец, шоу началось.

* * *

– Дорогу смертным! – разнеслось вдруг вместе с громогласным гонгом по гулким коридорам тюрьмы. Гоша вздрогнул и резко сел на нарах. Он услышал, как другие этажи, затихая, многократным эхом повторили призыв. Гоша не видел здания Арены снаружи, да и изнутри особо не успел рассмотреть его. Но нетрудно было догадаться, что Арена, подобно Монолиту, была огромна.

И весь последний час до Гоши то и дело, волнами, доносилась какофония звуков – громкие крики, многократно усиленные мощными динамиками, не менее оглушающая музыка и шум многотысячной толпы, накатывающий словно бушующий прибой на берег неспокойного моря. Грандиозное ежегодное шоу выборов правителя началось, и зрителей, должно быть, вовсю развлекали и разогревали местные знаменитости, – артисты, певцы, полуголые красавицы, голые уроды и прочие разодетые клоуны... Гоша невесело усмехнулся. Кому-то сейчас было весело и не скучно. А вот ему...