— О чем ты думаешь, Вик? — фыркнула подруга — там женщина внутри, ее могут убить в любой момент, а ты все о деньгах,… посочувствовал бы, что ли…

— Знаешь, Ляна, когда я умирал от рака, мне особо не сочувствовали: на моей родине на меня всем было наплевать — даже врачи смотрели на меня как на источник легких денег и подопытного кролика, так что.… Кроме того, я ведь говорил тебе, что не собираюсь спасать мир: здесь жизнь такая, законы у нее такие — дал себя надуть, сам виноват! Ты же слышала рассказ Крона о том, как их взяли: предложили новичкам поохотиться на хищников — и Валлар с подругой тут же клюнули. А ведь, они уже второй год охотились на травоядных животных и знали наверняка, что такое ментальные твари и как на них охотятся здесь. Знали ведь и то, что новичков никто не берет в сработанную группу: а тут ни с того ни с сего приглашение на уникальную охоту от незнакомых людей. Так вот — там на той ферме все такие — все думали, что это их счастливый случай, чтоб ты знала, так что хватит об этом — Валлар получил от меня шумовую гранату и инструкции, и завтра с утра его место на крыше возле люка. Парень горит желанием поквитаться, а я нет — я деньги зарабатываю, и этот вездеход тоже вложение в имущество нашего поселка! Возьмем еще людей, а техника — вот она, бери и осваивай, зачем покупать, если можно забрать — все в стиле Версолы!

Этот рейс для Рона и Михо шел своим размеренным ходом: до Версолы-4 доехали без проблем, маршрут известный — до зеленой зоны передвигались по ориентирам, благо жили оба в этой местности не первый год, а дальше включалась сеть и рулили по карте, которую рисовал кристалл. Это был третий рейс с сырьем, когда требовалось возить вот такие крохотные по их меркам партии мяса, ведь с тех пор, как пропало два их экипажа, а следом за ними и их перевозчик-трейлер, для них на ферме жизнь осложнилась. Не то чтобы стало катастрофически хуже, но намного сложнее с припасами и топливом — одной из самых важных позиций для нормального функционирования удаленного поселка. Каждый раз по приезду в Версолу-4 новый экипаж кроме закупки топлива и всего остального, выполнял еще одну задачу — парни искали того скупщика по имени Джуш Норбо, который так не вовремя слинял куда-то. На уточняющие вопросы к сотрудникам местного отделения «Трок-с» те тоже начинали ставить неудобные встречные вопросы, поэтому неуловимого Норбо до сих пор не удавалось выловить. Обратный путь тоже ничем особым не запомнился: пару раз останавливались на мелкую охоту, пользовались своей рабыней по очереди — в общем, обычные будни утомленного саванной траппера.

Так было вплоть до вчерашнего дня: Рон решил снова отдохнуть с подругой, хоть она и не хотела, но кто ее спрашивает? Во время таких «пауз» его напарник выходил на воздух подышать — стоны и крики, которые парочка издавала в процессе «отдыха» давили ему на гормоны, и обычно, сразу после Рона Михо становился следующим клиентом рабыни, и позиции напарников менялись. В этот раз спокойно закончить Рону не дали приглушенные крики, которые донеслись до него через открытый люк — отчаянные вопли напарника сбили ему весь настрой, и он, падая и спотыкаясь, слез с невольницы и стал лихорадочно одеваться, чтобы выскочить и посмотреть, чего так кричит этот Михо? Остановился, одев уже шорты и майку — крики снаружи заглохли, но к ужасу Рона сменились рычанием каких-то зверей: желание лезть наверх резко пропало — парень сразу понял, что там сейчас происходит — его приятеля жрут! Просидел в полной неподвижности минут десять, даже люк не полез закрывать — знал, что многие из ментальных зверей могут ударить наобум, тогда, если попадешь под удар, шансов выжить минимум. Пробрался в кабину и поднял стрелу, осматриваясь: жуть,… хоть подобную картинку он видел уже не раз, когда животные поедали их «приманки», пока охотники отсиживались внутри фургонов — но все равно, привыкнуть к этому зрелищу не мог. Не опускал камеру, пока две кошки не умотали по своим делам, но выходить и проверять, что там осталось от его Михо не стал, зная по опыту, что кроме оружия и металлических частей одежды там ничего нет.

Вся эта ситуация сильно подействовала на мужчину: он осознал, что теперь у него нет сменщика и придется сидеть за баранкой все время и меньше спать. Тут подала голос невольница — злой от положения, в котором он оказался, а также потому, что эта самая ситуация не дала ему закончить с ней начатое, Рон избил девушку — зря она так не вовремя открыла рот. Потом вколол снотворное: уже по привычке ей кололи на ночь, чтобы надежно спала до утра, а то мало ли что невольнице придет в голову, еще перережет горло ночью. Вечер закончился распитием бутылки алкоголя в одиночку: сначала помянул приятеля, потом свою тяжелую жизнь траппера, а потом просто все выпил, добравшись до койки кое-как, где и заснул моментально. Утром проснулся с похмельным синдромом, стал звать девушку, чтобы та принесла своему хозяину воды и лекарство от головной боли, но та подозрительно молчала. Пришлось вставать и проверять, почему его игнорируют.

— Вот проклятье, она мертва — озадаченно чесал затылок Рон — а что вчера…? О! Я ее избил,… наверно сильнее, чем требовалось,… какое невезенье в этом рейсе на меня валится одно за другим — одни проблемы, теперь еще от тела надо избавляться, а то завоняется!

Не отошедший от вчерашних возлияний мозг плохо соображал, поэтому охотник даже не стал думать о том, что там сейчас снаружи, а подхватил тело убитой за ноги и потащил к главному выходу. Затем вбитая на рефлексах активация пандуса и дверей, и вот он, полусогнутый, задницей вперед двигается спиной на выход, волоча за собой тело девушки. Дверь раскрылась, тамбур залило солнечными лучами, а затем Рон почувствовал сильнейшую боль в спине, и следом за ней пришла темнота. Так умер второй и последний член экипажа этого фургона.

Валлар лежал на крыше вездехода возле люка и ждал — уже час как взошло солнце, а внизу все также тихо и мирно, если не считать звуков, которые производили системы фургона. Чтобы как-то отвлечься и не задремать, стал специально вспоминать свою жизнь на той «ферме» — тяжелые воспоминания разогнали в нем волну ненависти и злобы как раз к тому моменту, когда внутри он, наконец, что-то услышал, но как ни старался, разобрать ничего не смог — звукоизоляция заглушила все. Ощупал в кармане ту игрушку, что выдал ему новый член их команды — вернее, новый он был для них, а для Виктора, их лидера, это оказался его старый напарник, с которым тот начинал свою карьеру траппера на Версоле. Кубик с продольной прорезью приятно умещался в ладони и парню жутко хотелось испытать его — оглушить того урода, который сидит там внутри, его он знал лично и помнил — все типы на ферме отморозки и убийцы, без разницы. Кинуть хлопушку тому под ноги, а потом забить ногами и кулаками — вот о чем думал Валлар, когда с удивлением услышал звук со стороны главного выхода вездехода — опускался пандус и щелкали дверные замки.

— Все упрощается — прошептал парень, пряча кубик обратно — так даже проще будет, обойдемся без шума, раз он совсем без головы!

Осторожно поднялся и прошел к краю крыши над пандусом, уперся на левую ногу и слегка наклонился вперед и вниз, прижимая приклад оружия к плечу — в такой позе замер. А потом удивленно округлил глаза, когда увидел, как снизу кто-то пытается в полусогнутом состоянии жопой вперед выйти из люка — долго думать и удивляться не стал, и выпустил пару зарядов сначала в спину неизвестному, а потом добавил и в голову — тип практически сразу повалился навзничь, не проронив ни звука. Не особо размышляя над странным поведением мертвого уже человека, закрепил оружие на спине и примерился для прыжка вниз — с крыши до пандуса примерно два метра, но прыгать ему надо в любом случае, ведь верхний люк закрыт наглухо. Вдох и тело отправляется вниз, потом удар в ноги и падение набок — вроде нормально приземлился, ничего не треснуло и не болит — быстро поднялся, обернулся в сторону открытого входа и остолбенел. Теперь он понял, почему этот урод так странно пятился задом — тянул за ноги мертвое тело девушки. Валлар закрыл лицо и тихо зарычал, а потом стал пинать тело мертвого рабовладельца, бормоча какие-то проклятия и ругательства, пока из этого состояния его не вывел окрик Волша.

— Крон, успокойся, ее уже не вернешь! Возьми себя в руки, у тебя есть еще четыре шанса поквитаться, слышишь меня — их там осталось четверо и они все твои,… хватит, говорю!

— Да… — парень медленно успокаивался — да, они все мои! Я ее знал, она уже была там на ферме до того как мы с подругой к ним попали. Ее требуется похоронить, а этого — снова пинок в тело мужика — этого итак саванна похоронит, как и его напарника.

— Саванна всех похоронит, а закапывать нет смысла — звери все равно найдут и раскопают, давай оттащим обоих подальше и забудем, у нас впереди еще главная охота!