— А сенсорная панель — ты ведь, или Ляна, чтобы запустить силовую установку, прикладываете руку к такому сенсору, там еще и дактилоскопия задействована?

— Ты меня удивляешь, кубический! Ты же его взломал, да к тому же все эти сложности встроены только для того, чтобы вездеходом не смог воспользоваться кто-то чужой из людей — против таких созданий как ты люди еще не придумали защиты! Зачем создавать проблемы там, где их нет — убеди тупую микросхему, в том, что ты нормальный теплокровный организм и не пытайся ускользнуть от работы!

— Ты хочешь сказать, партнер, что я бездельничаю, а ты работаешь, как говорят люди, в поте лица? Я, между прочим, базу восстанавливаю!

— Мне кажется, что на данном этапе большую часть работы выполняет Фручо, но спорить я не буду,… все равно сейчас ночь, все люди спят — почему бы тебе не развлечься,… уверен, что такого опыта у тебя нет!

— Ошибаешься, партнер — я когда-то руководил целой армией роботов и дронов, так что опыт есть и очень серьезный!

— Тем более — ухмыльнулся Виктор — для тебя, такого опытного, не составит труда взять под контроль один простой вездеход. К тому же, я говорю только о ночном времени — днем мы и сами справимся.

Поговорили еще немного — 04М для видимости еще чуть-чуть поупирался, но быстро сдался — вычислительные мощности имелись в больших объемах, практически неиспользуемые, а развитая матрица ИИ искала для себя занятие для самосовершенствования — предложение гуманоидного партнера приняли через пятнадцать минут беседы. Затем почти час шли подготовительные работы и ходовые испытания: сначала Виктор с интересом наблюдал за мельтешением значков на экране сенсорного дисплея — «заспиртованная» голова вносила себя в основной состав экипажа. Губа у 04М оказалась не дура — себя обозначил администратором, потом корректировка силы звука входящего сигнала со спутника — не хотелось, чтобы посреди ночи людей вырывало со сна фразой о смене курса и так далее. Когда все формальности утрясли, взялись за практические уроки — «Хозус-Б4» совсем не походил на беспилотник или ремонтный робот, поэтому умник привыкал к возможностям и реакции кристалла еще минут тридцать. Все это время Виктор сидел в кресле, но не пытался ничего трогать: руками, само собой итак понятно почему, а ноги убрал с педалей и удобно устроился в сидении, лишь изредка давая советы напарнику по тактике движения.

В конце первого часа машина двигалась вперед уже вполне уверенно, тщательно лавируя между попадавшимися нагромождениями камней, а первый пилот мирно спал в кресле, покачиваясь в такт слабым колебаниям корпуса машины. Тишину внутри фургона лишь немного разбавлял легкий, на грани слышимости гул двигателя и хаотичное потрескивание и скрип кузова — удаленный водитель погасил все голограммы на лобовом стекле и убрал освещение за ненадобностью, ведь он и так получал все данные о состоянии вездехода от кристалла. Через три часа проснулась Ляна — девушке стало жарко, и она поднялась попить воды, чтобы промочить горло. Первое несоответствие подруга обнаружила в постели: ее партнер отсутствовал. Налив себе воды, девушка пошлепала в кабину, так как к ее удивлению вездеход продолжал двигаться — не понять это было нельзя, ведь корпус и пол под ногами слегка дергался и вибрировал. Логичность размышлений подтвердилась в кабине: Вик сидел в кресле водителя, а машина продолжала движение среди ночи.

— Наверняка выпил стимулятор и не может заснуть — хмыкнула подруга, глядя на спину массивного сиденья, где расположился парень — и куда он так торопится?

Тут ее внимание привлекли еще несколько несуразностей: кабина погружена в темноту, лобовое стекло совсем не содержало никакой информации о состоянии систем вездехода — даже голограмма карты отсутствовала, что совсем не умещалось в голове девушки. Работал только ночной режим кокпита — навстречу медленно надвигалась дорога, вездеход куда-то ехал, но ввиду отсутствия карты, определить направление она не могла. Подруга уже хотела окликнуть водителя, так как в полной темноте кабины различала лишь силуэт кресла и голову парня над ним, как вдруг из динамиков раздался незнакомый голос — опознать его Ляна не могла, он был какой-то сухой, что ли…

— Вправо 30, минус 5 к скорости.

Ляна от неожиданности дернулась и пролила воду себе на ноги — голос абсолютно не походил на голос Виктора, а машина, между тем, послушно вильнула в сторону, объезжая препятствие.

— Влево 30, плюс 5 к скорости — снова прошелестело из-под потолка, а девушка подобралась к сиденью водителя вплотную — ее парень спал! Хоть лицо рассмотреть не получалось ввиду темноты, но мирное сопение и полная неподвижность тела сказали ей однозначно — водитель спит! Несколько вопросов сразу пронеслись в голове, но озвучила она самый главный.

— А кто управляет машиной и кто это говорит?

— Контрольный кристалл «Тензор-Б», работа по заданной программе, экспериментальный режим,… вывести карту на стекло?

— Э… давай — ошарашено среагировала девушка — что-то у нее не стыковалось в голове, ведь базу по вездеходам-универсалам она знала отлично и такого режима там в описании не существовало.

А между тем на лобовом стекле появилась карта в положенном ей месте и подруга убедилась в том, что машина движется по маршруту, вот только на нем пульсировала метка конца маршрута, а такого быть не могло — они с Виктором не знали, где именно сейчас находится лагерь их попутчиков.

— А куда это мы движемся, что это за точка? — подруга попыталась прояснить для себя непонятный момент.

— Вездеход двигается в конечную точку маршрута, расчетное время прибытия шесть часов утра,… возможны небольшие отклонения.

— И откуда взялась эта самая конечная точка? — не унималась неугомонная мадам, у которой даже прошел сон.

— Это конечная точка! — сказано было сухо, но Ляне показалось, будто ей хотели сказать нечто: «Что тут тебе не понятно в слове конечная точка, подруга?»