— Резвее!

— Не так резко!

— Не так быстро!

Боже, я взмокла и ненавижу то, что была вчера такой дурой и согласилась. От количества терминов, которых я не знаю, у меня кружится голова. Но если смотреть на картину не моими глазами, то все очень красиво и органично. Мы не исполняем различные выбросы, так как на льду это опасно. Но в номере присутствует какой-то групповой стант, где мы должны поднять на руках самую мелкую из всех нас — Мэйси.

Позже, когда Дэлла более или менее нами довольна, она снова становится милой.

— Не все из нас умеют твердо стоять на коньках, так что мне нужна та, для кого это не является проблемой.

Все обмениваются взглядами друг с другом.

— Смелее, девочки, — добавляет Киара.

— Вивиан.

Я резко оборачиваюсь на голос Мэйси. Она улыбается мне самой лицемерной улыбкой. Мои глаза закатываются. Какая же она глупая.

— Я видела, как ты катаешься, — добавляет она.

— Сомневаюсь, что я здесь одна такая, — говорю я и плюхаюсь от бессилия на маты. — Смотря, для какой цели.

Киара поясняет:

— Нужно будет проехать по всему полю вместе с талисманом и нести школьный флаг.

Звучит не так уж и сложно.

— Я сделаю, — произносит Трейси.

Я мысленно посылаю подруге тонну любви.

— Хорошо, — говорит Дэлла. — Просто супер. Ты — то, что нужно.

— Потому что я девушка Кая, — наклонившись, шепчет мне Трейси.

Я с хитрой улыбкой киваю.

Ну а я девушка тренера, — пищит мой внутренний голосок, как бы напоминая об этом.

Лиам написал мне вчера перед сном и сегодня утром, так что в своем мирке я мечтаю о нас двоих, как только пожелаю.

Когда мы заканчиваем на улице темно. На моем телефоне несколько пропущенных звонков от мамы, но когда я перезваниваю ей, она не отвечает. Я больше не звоню, так как через десять минут уже забираюсь на крыльцо дома, едва переставляя ноги на ступеньки.

В доме слишком оживленно. Громко говорит телевизор, из кухни доносятся звуки посуды и столовых приборов, мама что-то говорит, доносится папин смех.

— Я дома! — кричу я, снимая обувь и бросая в угол спортивную сумку.

Голоса стихают, затем я слышу маму:

— Детка, скорее к столу, где ты пропадала?

На ходу бросив куртку, я вхожу в гостиную и вижу своих родителей. Папа все еще в рабочей форме пьет молоко прямо из пакета, а мама кажется слишком возбужденной. Она смотрит куда-то за мою спину.

— У меня была тренировка, я ведь теперь танцую в группе поддержки, помните?

Мама улыбается.

— Верно, верно. Прости, детка, я забыла.

— Да ничего…

Договорить я не успеваю, потому что чьи-то руки резко обхватывают мою талию сзади, и от неожиданности я вскрикиваю.

— Сюрпри-и-из, — знакомый голос раздается над моим ухом.

Этот голос я узнаю из тысячи. Протяжный, высокий и самый скользкий, как и его обладатель.

Руки отпускают меня, и я резко разворачиваюсь. На меня смотрят смеющиеся небесного цвета глаза. На губах играет кривоватая улыбка, темные волосы сбриты по бокам, а те, что на макушке собраны в пучок.

На моем лице не отражается ни капли радости.

Потому что я с трудом терплю этого льстивого манипулятора.

— Ну, рада видеть своего любимого дядюшку? — Гость крепко прижимает меня к себе и шепчет на ухо: — Ну же, Вив, хотя бы сделай вид, что рада меня видеть.

Когда он отстраняется, я улыбаюсь самой фальшивой улыбкой.

— Я рада тебя видеть, Сай.

Он подмигивает мне и направляется к кухне. Мама по-матерински обнимает его за плечи и целует в висок.

— Как же я счастлива, что ты приехал, Саймон.

В моей голове полный хаос. Если представить все в виде кадров, то там куча салютов из нецензурной брани и вопросов: за что? за что?

Ладно. Возможно, я слишком драматизирую. Не все так плохо.

— Ты к нам надолго? — спрашиваю я.

Три пары голубых глаз уставились на меня. Папа хмурит брови и едва заметно качает головой. Он знает, как я «обожаю» Саймона.

— Вивиан, что за вопрос, он едва с самолета.

Саймон улыбается, искоса поглядывая на меня.

— Не волнуйся, солнышко. Я останусь, пока меня не выпнут.