— Ну, кое-что долетало до моих ушей, — подтвердил Вольфрог. — Хотя я и в человеческом обличии, но слух у меня просто звериный. Это был он?

— Да, Аристарх с ним сцепился и, похоже, намял мессии кости, но упырю удалось улизнуть, хотя пару серебряных подарков он получил.

— Выходит, слабоват он на роль убийцы смотрителей, — сделал вывод Вольфрог, повернув стоящую на столе пустую кружку несколько раз вокруг своей оси. — То-то я смотрю козлы зашевелились, нарываются гады на неприятности. Я попытаюсь прозондировать почву, на предмет где освободитель свел себе гнездышко. Честно говоря, мы не слишком-то приветствуем его появление. Одно дело когда убийца смотрителей свой, ну имитатор, в общем, только без обид.

— Да какие обиды, — отмахнулась Клэр.

— Ни для кого не секрет, что между вампирами и имитаторами присутствует некоторое недопонимание, — произнес Вольфрог, нагнувшись над столом поближе к собеседникам. — Но, что касается козлов, вот их мы не перевариваем основательно. Я не могу стопроцентно гарантировать, но если начнется заварушка, куда встрянут козлы, имитаторы поддержат другую сторону.

— Хочется на это надеяться, — заметил Аристарх, вспомнив, как Ремайнер ломал его головой стены.

Клэр хотя и сказала Вольфрогу, что он намял Ремайнеру бока, но забыла уточнить, что намял в эмоциональном смысле, так как не полностью зажившие синяки говорили об обратном.

— Хорошо, узнай, что сможешь, а мы через пару дней заскочим и поговорим более детально, — попросила Клэр, вставая из-за стола.

— Да и мне тоже пора, — поднялся Вольфрог. — Бутылки сами собой в ведро прыгать не будут.

Имитатор, взяв рабочий инструмент, отправился наводить порядок. Покинув злачное место, Клэр связалась с Крушининым и рассказала все, что они с Аристархом смогли узнать.

— Возвращайтесь, — попросил Иваныч. — Присмотрите за Селией, не хочу оставлять ее надолго одну.

— Шеф, а вы куда собрались? — встрял Аристарх.

— Пойду дам немного крови упырям печатного слова, возможно, это на время их успокоит, и они забьются к себе в норы переваривать полученную информацию.

— Мы скоро будем, — заверила его Клэр и отключила связь.

— Скажи Клэр, как ты узнала что Вольфрог в человеческом обличии выглядит именно так? — озвучил Аристарх, мучавший его все это время вопрос.

— Пара лет внимательного наблюдения и изучения и ты легко сможешь узнавать их в человеческом обличии. Хотя можно использовать очки и метка даст тебе всю информацию.

— С меткой все понятно, но ты не использовала очки, когда мы вошли в бар.

— Опыт Аристарх, большой жизненный опыт, — открыла она тайну и отправилась ловить гнома на чудо машине, что отвезет их к гостинице.

Глава-11.

Стивен Томпсон находился на отшибе журналисткой профессии. Ему определенно не везло на горячие новости, и он довольствовался лишь крохами, которые позволяли ему подобрать более маститые коллеги. По большому счету его это устраивало, но в глубине души он мечтал о гораздо большем, нежели переписывать то, что опубликовали другие, да и новостями это назвать было уже сложно. Вот и сейчас он находился с краю той толпы, что обступила подходы к гостинице и подпускать его ближе к тарелке с информационным кормом никто не собирался.

Томпсон это прекрасно понимал, поэтому бродил по другую сторону тротуара записывая в блокнот не связанные друг с другом мысли в надежде состряпать из них что-то похожее на репортаж. Пару раз у него такое проходило, и он умудрялся пристроить свой опус в желтую газетенку, находящуюся в самом низу пищевой цепочки среди своих собратьев.

Полученный гонорар он тут же потратил на пару бокалов пива весьма сомнительного качества, но это лучшее что с ним произошло за последнее время, обычно он сам доплачивал газетам за публикацию. Ну, а что касается пособия, которое он получил от совета, оно уже подходило к концу и его ожидало возвращение обратно. А это означает потеря памяти и блуждание по улицам пока тебя не заберет полицейский патруль и не найдет твоих родственников. Но у него не было родственников, а значит, Томпсона поместят в интернат для идиотов, где он будет жить среди таких же бедолаг потерявших память и наблюдать за теми, кто потерял разум.

Подобная перспектива пугала его до чертиков, и он готов был идти в дворники лишь бы не возвращаться в свой высокотехнологичный мир. Для себя он поставил рамки в одну неделю, если из него не получится журналист, то ему придется идти в совет и устраиваться на самую черную работу, за которую и тролль-то браться брезгует.

Записывая очередную невеселую мысль в блокнот, он почувствовал, как кто-то преградил ему путь. Не отвлекаясь от записи, он попытался обойти преграду стороной, но ему опять преградили путь. Поведение со стороны преградившего дорогу явно требовало внимание со стороны Томпсона. Он оторвался от записи и, подняв взор, встретился с козлиной мордой. Эти ребята всегда приносили неприятности и просьбой закурить, они не ограничивались.

— Иди за мной, — приказал козел Томпсону, поворачиваясь к нему спиной.

— Зачем? — на автомате спросил Стив и получил чудовищный удар в живот.

— Это не просьба, — проскрежетал козел, когда Томпсон перестал корчиться и смог дышать самостоятельно. — Иди за мной, — опять повторил козел и направился в темный переулок.

Здравая мысль, посетившая голову журналиста, советовала бежать как можно дальше от этого места, но, когда он бросил взгляд в сторону спасительной улицы, то уперся еще в одного козла, одетого в черные кожаные штаны и такого же цвета куртку с металлическими вставками на обоих комплектах гардероба.