– Во что ты снова ввязался?
– я едва успел подхватить падающего Рода. Только тут я заметил у него на боку глубокую рваную рану, будто кто-то вырвал кусок плоти вместе с одеждой. Что за дьявол!

– Я тут подумал, командир, вы ведь так и не дали мне должность. Ну так вот я выбрал сам, буду вашим телохранителем,- так я решил. И как видно не зря, кому-то вы сильно перебежали дорожку. Там такие твари...- Род закашлялся, выплевывая сгусток крови.

– Телохранитель? Не мели чушь! Если ты помрешь вот так, что мне с тобой делать? Валерия с меня голову снимет! Парень обмяк у меня на плече.- Ну что с тобой поделать, придется тащить домой. Такси!

Я старался действовать строго по инструкции, как делал всегда. Или почти всегда. Дожидаться посланцев Валерии не стал, а попросил объяснять все охранника. Без всяких ужасов. Мол вражеская разведка проникла к сотруднику и пыталась завладеть секретной инфоматрицей. И хотя охранник кивал через каждое слово, что я ему говорил, было видно, что он не понимал ничего и не вспомнит, когда дойдет до сути. Ну да не важно, у меня не было никакого желания и тем более времени общаться с агентами Валерии лично. Тем более состояние Рода было паршивее некуда.

Глава 4 - Мне нравится твой рисунок.

Отдельный особняк в наши дни позволить себе могут или богатые шишки или те, кому он достался по наследству. Я не принадлежал ни к тем, ни к другим. Шишки предпочитали Клепсидру - поближе к светилам политики и бизнеса, а мои родители произвели меня на свет в далеком космосе на борту паломнического судна. Как потом мне долго и с сочувствием рассказывали в приемной семье, они были фанатиками от нового малоизвестного культа, зародившегося где-то в захолустье и решили, что я не вписываюсь в их картину мира. Я никогда не пробовал искать их, да и к чему. Мои приемные отец и мать любили меня, наверное по своему, хотя иногда полностью забывали о моем существовании. Они тоже были фанатиками, и поклонялись своему Богу - космосу. Астрономы - любители, исследователи непознанного, автостопщики, они принадлежали к тому вымирающему виду людей, которых в двадцатом веке называли хиппи или коммунщиками. Поэтому детство вплоть до поступления в армию мое прошло на колесах, в диких уголках Сибири и и Дальнего Востока, и прочих высоких широтах. К семи годам я уже знал наизусть все открытые и потенциальные экзопланеты, мог отличить спиральную галактику от спиральной с перемычкой и прочие тонкости, которыми дети обычно мало интересуются. А еще я научился ловить спектр - так отец называл момент рождения нового тела - звезды или ее смерти. Та же интуиция на предсказания, которая так восхищала Валерию и моих парней.

Мой дом был образцом сочетания традиционности и современной эргономики. Цветники, галечные дорожки, маленькие деревянные мостики, фонарики в самых неожиданных местах. Дождь не мог проникнуть сквозь статический полог, но и солнце тоже. Над домом висела полупрозрачная дымка, что в звездные ночи дарила северное сияние. Но это красотой я мог любоваться лишь в редкие периоды отдыха. В последний раз это было пять лет назад. Но все это было лишь подачкой Валерии. Я молил Богов, в которых не вверил, чтобы Ирина никогда не узнала об этом. Я был уверен, что тогда все домашние просто перестанут меня уважать.

– Я в раю? А где прекрасные гурии?
– на плече очнулся Род и обвел мутным взглядом мерцающие в свете фонариков папоротники. За пять лет плантация разрослась почти втрое и теперь вымахала почти до пояса, превратившись в настоящий лес. Узкая извилистая дорожка вилась, перебегая через настоящий родник, бивший тут же и убегала к дому. Все окна ярко светились, кроме одного в мансарде - там была спальня Ив - Иветты, моей младшенькой. Уже спит?

Среди запахов сырой земли, прели и зелени отчетливо чувствовался аромат капустного пирога. От ностальгии защипало в носу.

А вот и гурия, прекрасная гурия, спой мне песню...- пробормотал Род, голова его снова упала, по большей части по моей вине - я поспешно надавил на его сонную артерию. Гурия? Нет, Лада, Богиня домашнего очага по древнерусскому поверью стояла на дорожке, кутаясь в тонкий халатик до пят. Нежный ситец облегал изящную фигурку Ирины, превращая ее в одну из духов-покровительниц семьи в моих глазах. Слегка вьющие волосы рассыпались по тонким плечам, а в глазах отражаются огоньки фонарей, делая их похожими на глаза испуганной лани, застигнутой в ночи. Но Ирина никогда не была испуганной. Они была умной, игривой и прозорливой, рассеянной и хозяйственной, милой и дерзкой - настоящей женщиной. Моей женой. Она просто стояла там, будто видение, готовое исчезнуть и ничего не говорила. Тогда я сгрузив Рода на траву, вытянул из-за пазухи подарок и подойдя, накинул ей на плечи. Она стояла - потерянная и далекая, но все же такая родная.

– Ирина,- произнес я, сглотнув ком в горле. И только потом она будто очнулась.

– Ты- настоящий!
– воскликнул она, а потом зарылась носом мне в грудь. Шаль скатилась по плечам.

– Накинь, холодная ночь,- невпопад сказал я. Дрожь прекратилась, отстранившись, она замерла. Взгляд остановился на Роде.

– Кто это?

– Это единственное, что ты хочешь узнать после моего пятилетнего отсутствия?
– ее пристальное внимание к облезлому псу Роду даже как-то смутило и уязвило.

– Да, именно это я и хочу узнать, ты появляешься без предупреждения, вваливаешься с полумертвым увальнем, и сам не в лучшем виде. Конечно я хочу знать кто он и во что вы оба ввязались?

– Это... долго объяснять, Валерия...

При этом имени глаза Ирины сузились. Не самое лучшее объяснение.

– Отец!
– из дома выпорхнул стройная прелестница в самом нелепом вечернем платье с оборками и валанами, какое я когда-либо видел. И его носила моя старшая дочь, за то время пока я отсутствовал, она превратилась... из угловатого нескладного подростка в очаровательную девушку.