– Я не сама с собой. Я с тобой вообще-то говорю, - попробовала оправдаться Ева.

– Но ты же понимаешь, как это выглядит со стороны? Или ты надеешься, что я могу вещать из твоей головы как радио на всю округу?

– Я надеюсь, что ты будешь мне полезен, - вяло откликнулась Ева, игнорируя его намеки на то, что разговаривать самой с собой как минимум подозрительно, - Ты знаешь что-нибудь про Викторию?

– Про эту подыхающую злобную пиявку с зелеными волосами? – уточнил Баз.

– Да, про Викторию Шейн, - пропустила мимо ушей его злое замечание Ева.

– Что-нибудь кроме того, что она имеет виды на твоего парня?

– Значит, мне не показалось, - удивляясь своему спокойствию, уныло откликнулась Ева.

– Тебе не показалось, - ответил Баз, - Хочешь ее уничтожить? Порвать как Тузик грелку?

– Нет, - ответила Ева.

– Нет, - передразнил ее безразличие Баз, - Это так теперь борются за своё? Нет?

– Да, - так же устало сказала она.

– Ты определись уже как-то. Так да или нет?

– А что это изменит? Да, нет - какая разница? Он ушел с ней, когда захотел. Он принес ее на руках. И мне показалось, им было там хорошо вместе. Они все красивые, умные, способные. Они алисанги! А я кто? Недоразумение? Недоалисанг. Недочеловек.

– Глупая! Нет, ты не человек! И да, ты не алисанг! Но ты лучше! Ты – пусанг! Знаешь, что это значит?

Ева села.

– Пусанг? – недоумение в ее голосе говорило само за себя, - Что это? Новое противное слово?

– Да. Пу-санг, - сказал Баз по слогам, на этот раз и он проигнорировал её замечание, - Pura sanguinem. Чистая кровь. А алисанги – другая кровь. Али-санг. Aliis sanguine.

– Это я знаю. Другая, значит, не такая как у людей.

– Э, нет! Другая, это значит отличающаяся от чистой.

– Грязная?

– Фу, как ты банальна. Банальна и предсказуема. Как…, - Баз словно не знал с кем ее сравнить.

– Как кто? – улыбнулась Ева.

– Как человек.

– Я и есть человек, - подтвердила она.

– Не, ты не человек, ты – баба!

– Сам ты баба! – огрызнулась Ева, - Так что там с этими пусангами? Они кто?

– Они такие же как ты, только мертвые.

– Слушай, у тебя какие-то с этим проблемы? Что не спрошу, все то умерли, то помирают?

– Это у тебя с этим проблемы, а не у меня. А пусанги да, все умерли и уже давно. И они были предками алисангов. А алисанги считали их своими богами.

– Пусанги были богами? – удивилась Ева, - Значит это правда, что они умерли?

– Что за дурацкая привычка переспрашивать? Или может в твоей пустой башке такое эхо, что ты меня плохо слышишь?

– Слышу я тебя хорошо, а вот понимаю с трудом, - не стала обращать внимание на его грубость Ева, - И то, что я умею все то, что каждый из четырех разных алисангов отдельно, я поняла и без тебя.

– А в чем твое отличие от них догадалась? – и снова в его голосе была издевка.

– Конечно! Я не умею перемещаться самостоятельно! Потому что у меня тело человека.

– Кажется, я начинаю понимать, зачем меня поместили в твою дурную башку. Без меня ты будешь разбираться со всеми своими способностями до самой смерти и так и не разберешься.

– Вот опять! До самой смерти! – заметила Ева.

– Да, да, я слишком долго сам был мертвым, наверно, у меня действительно есть с этим небольшие проблемы, - неожиданно согласился Баз, - Но речь сейчас не обо мне.

– Так говори уже! – воскликнула Ева.

– Так говорю! У тебя как у каждого нормального бога в принципе не должно быть тела. Тебе оно без надобности. Ты – бесплотный дух, который может вселяться в любое живое существо и даже в растения и предметы. Вселяться незаметно, безболезненно и легко. И перемещаться так, что ни один алисанг не сможет тебя почувствовать рядом.

Ева презрительно скривила губы, но Баз этого не знал.

– Есть только одна небольшая проблемка, - сказала она по-прежнему вслух, - Я не умею самостоятельно выходить из своего человеческого тела.