А сама подумала: «Лакомый кусочек этот наивный брат Алонсо, но вместе с бабкой даже лучше. И бабку инквизиции сдам, и молодым телом потешусь, да еще в прелюбодеянии черного брата обвиню».

И коварная серая сестра поспешила в пещеру к старушке.

А брат Алонсо трав лекарственных набрал и, ничего не подозревая, вернулся на тропинку и продолжил свой путь. Пришёл к пещере, зовёт старушку, да она не откликается. «Что такое? Может, вышла куда? Ну, не нести же еду да ликёр обратно!» Заходит брат Алонсо в келью, да ничего со свету в темной пещере не видно.

– Здесь ли ты бабушка?
– спрашивает.

– Здесь, - отвечает тонким голоском серая сестра, изображая старушку, - Подойди поближе. Заболела я, плохо слышу тебя.

Подошел брат Алонсо поближе и говорит:

– Слышишь ли меня бабушка?

– Слышу, говорит серая сестра. Нагнись пониже, а то я плохо вижу тебя.

Нагнулся он к покрывалу, которым серая сестра укрылась до самого подбородка.

– Видишь ли теперь меня?
– спрашивает брат Алонсо.

– Вижу, - говорит коварная сестра. – Согрей меня, ложись ко мне под одеяло, а то мерзну я в этой сырой пещере.

Лег брат Алонсо к ней под одеяло, а серая сестра задрала на нем рясу, да запрыгнула на него сверху. До самого вечера заставляла опытная сестра ублажать себя, да так при этом кричала, что услышала ее проходившая мимо Святая инквизиция.

Зашли они в пещеру, увидели бесноватую сестру, надели на нее колодки, как на одержимую дьяволом, и увели. А кроткую старую отшельницу, что серая сестра привязала к дереву недалеко у входа даже и не заметили.

Так брат Алонсо своим крепким мужским естеством и старушку спас и сестру прелюбодейную на чистую воду вывел, и титул святого заслужил. Стали поклоняться ему как святому и те женщины, чьи мужья мужской слабостью страдали и доблестные мужи, чтобы их сей недуг не постиг.

А на месте той пещеры основали самый богатый в округе монастырь и назвали его Каперусита Роха, что значит Красная Шапочка. И стал брат Алонсо его настоятелем и составил он свод правил для своих братьев, который гласил:

– Не сворачивать с намеченного пути.

– Не быть слишком доверчивым.

– Не слушать женщин.

– Не поступать так, как устав не велит.»

– Ну, вот как-то так, - сказал Арсений и улыбнулся.

– А в чем суть сатиры? – спросила Изабелла, немного сбитая с толку столь откровенным смыслом повествования.

– Я думаю в том, что францисканцы активно Инквизиции помогали, а бенедиктинцы себя этим не запятнали. А судя по серой рясе и веревочному поясу с узлами речь как раз о францисканской сестре. Их еще кордельерами или «веревочниками» за эти свои пояса зовут, - пояснил Арсений.

– А что на самом деле есть такой монастырь? И святой такой был? – удивилась Ева.

– Скорее всего, нет, - улыбнулся Арсений, - Просто байка, причем, века семнадцатого-восемнадцатого.

– Конечно, байка! Еще и скабрезная. И к нашему Алонсо вообще никакого отношения не имеет. – убеждённо сказала Изабелла, - С чего вообще ты взял, что между ними есть какая-то связь?

– Не знаю, - задумчиво пожал плечами Арсений, - Просто навеяло.

– Ева, закусывай! Да что с тобой? – глядя на очередной выпитый подругой до дна фужер, забеспокоилась Изабелла.

– Я просто пить хочу. Пойду, наверно, я водички на кухне попрошу.
– сказала Ева, вставая.

– Я принесу, - подскочил Арсений и исчез, прежде чем Ева успела возразить.

– Нет, я же вижу, ты нервничаешь, - сказала Изабелла, когда они остались одни, - Что случилось? Переживаешь за Дэна? Ты же сама только что была в том замке и не боялась. А за него и подавно переживать не стоит. Он в каких только переделках за свою жизнь уже не побывал. Это сейчас он весь из себя серьезный доктор. А в школе они с Арсением чего только не вытворяли, когда нам перемещаться разрешили!

– Правда!? – удивилась Ева, - Расскажи!

– Я подробностей не знаю. Я же с ними тогда не сильно общалась, - улыбнулась Изабелла, - Но однажды они прямо на перемене умудрились на Великой Отечественной Войне побывать. Вернулись все в пыли, в грязи, оглохшие от взрыва, Дэна даже осколком зацепило. Ему первую помощь оказывали. Плечо зашивали.

– Да, спроси у него как-нибудь, откуда у него на лопатке шрам, - сказал Арсений, - ставя перед Евой стакан с водой.

– И не стыдно тебе? – сказала Изабелла, с укором глядя на Арсения, - Ева, не вздумай спрашивать! Он от одного упоминания об этом шраме злиться начинает, а уж если расспрашивать начнешь и подавно расстроиться.

– А что с этим шрамом не так? – заинтересовалась Ева, - Подумаешь, взрывом зацепило. Хорошо, что цел остался!

– Ну, он там геройствовать пытался. И то, что всего лишь шрамом отделался – это ему и, правда, сильно повезло.
– сказал Арсений, - Думаю, его мучает то, что помочь он все равно не смог. И, знаете, даже подозреваю, что именно после этого случая решил стать врачом.

– Главное, они оба после этого перестали лезть куда не следует, - прокомментировала Изабелла, - Да, Арсений? А нам всем целую неделю после этого дополнительно читали лекции по безопасности.