— Как думаешь, может, стоит принять вызов? — Голос Джареда звучал низко и грубо, глаза потемнели, отчего во рту у Лейна пересохло.

— Наверно, отец, — пробормотал Лейн, не задумываясь над тем, что говорил. — Понятия не имею, зачем он звонит мне, когда хочет пообщаться с тобой.

— Помнишь правило: мы не обсуждаем родителей в то время как…?

— Точно. — Лейн глянул на прекративший петь телефон. И он тут же запел вновь. — Ха. Интересно, зачем кто — то без конца названивает?

— Х — м–м. Наверно, это один из способов поговорить с человеком. Может, кое — кто даже изобрел специальный девайс. — Джаред его оттолкнул. — Прими вызов, чтоб мы смогли вернуться к обсуждению, как ты будешь скакать на моем члене.

— Разве мы решили именно так?

— Лейн.

— Что? Всего — то хочется прояснить сценарий проводимой игры, тренер. — Лейн ухмыльнулся и встал на мостик, чтоб дотянуться до мобильника.

— Раз ты в состоянии так сделать, значит, сможешь и оседлать мой член. — Джаред говорил впечатленно. — Мое решение окончательное.

— Алло? — Лейн рассчитывал, что, кто бы ни звонил, у него не отнимут слишком много времени. И не вынудят говорить.

— Лейн, это тренер Баркер.

— Здравствуйте, тренер. — Лейн почувствовал непроизвольную реакцию Джареда, когда тот резко подался бедрами вверх. Он прикрыл телефон рукой. — Нет. Я про моего настоящего тренера. А не про моего бойфренда и секс — инструктора.

— Ты не там прикрываешь микрофон, чувак. — Джаред прыснул, а Лейна окрасили шесть оттенков красного.

— Кортэлл, я не… Слушай, давай притворимся, что я ничего не слышал, и начнем заново.

— Ладно, — согласился Лейн. — Что стряслось?

— Ты, — сказал тренер Баркер, и поскольку его мозг был сфокусирован исключительно на сексе, Лейн в замешательстве опустил взор на свои колени. — Тебя вызвали, — пояснил Баркер. Что было логично, и Лейн уже не размышлял, не обладал ли его тренер шпионскими способностями.

И тут он осознал, что именно услышал. Он сел, стараясь дышать, а тренер выдавал ему информацию. Лейн без остановки тряс головой и один раз пискнул, но больше ничего сделать не смог.

— Звони родителям, Кортэлл, — веселым голосом произнес тренер Баркер. — Обзванивай всех знакомых и говори, чтоб смотрели в субботу «Вечер хоккея в Канаде». Ты усвоил всю информацию? Не веди себя, как пришелец с другой планеты. Я не стану перезванивать и еще раз все повторять.

— Да. Я все понял. — Лейн силился что — нибудь сказать — что угодно — но тренер уже сбросил звонок, а Лейн так и не заставил губы шевелиться. Он положил трубку и посмотрел на Джареда. И до сих пор не мог выдавить из себя ни слова.

Да и не нужно было. Джареду было достаточно на него взглянуть, и до него тут же дошло.

— Звони родителям. А я выясню, сможет ли приехать Зоуи. Когда матч?

В ответ Лейн часто заморгал и издавал короткие невнятные звуки.

— Я так понимаю в субботу вечером?

Лейн моргнул один раз. Способ оказывался полезен, когда он не мог говорить, потому что либо у него было что — то во рту, либо потому что ему сообщали, что вынашиваемая с детства мечта наконец — то станет явью.

— Вот же черт, Лейн, — вытаращив глаза, проговорил Джаред. — Офигеть.

Лейн рьяно закивал.

— Значит, ты все — таки мог бы оседлать мой член. — Он планировал сказать совсем не то. Что не означало, что это не было истиной.

Джаред сунул ему в руки трубку, а потом поцеловал.

— Звони родителям, а я подумаю.

Сидя на скамье, Лейн старался не нервничать, но нога безостановочно дергалась, и ничто не выручало — ни брошенный на нее взгляд, ни самовнушения, что он смотрелся новичком, ни сильно прижатая к бедру ладонь.

Парни над ним по этому поводу подтрунивали, но они могли бы бросить ему в волосы жвачку и затыкать клюшками, и он был бы непротив. Они все когда — то были на месте Лейна и знали, каково это. Подколки были добродушными, основанными на опыте.

Возможно, он был бы в норме, если б не полученные за три минуты до начала матча новости. Тренер пришел его проведать, узнать, как прошла тренировка… У него была тренировка? Лейн ничего не помнил. Раскаткой он остался доволен — здесь их смотрело больше людей, чем в Джексонвилле приходило на матч. И его вывернуло наизнанку — дважды.