– Вы всерьёз убеждены, будто в вас невозможно не влюбиться?

– Влюблённость тут совершенно ни при чём, - резковато, даже раздражённо, отозвался Арчер.
– Женщина с собой же душой расплачивается. Отвращение к себе, плавно переходящее в омерзение, постоянно подавляемая гордость, проглоченные унижения - это и есть плата. А, главное, мужчинам до этого нет никакого дела. Так стоит ли золото или, допустим, положение саморазрушения? На мой взгляд, нет, потому и одобряю ваш выбор. Впрочем, вы же замужем! Снова я поторопился с выводами.

– Не вижу связи между вашими сомнительными сентенциями и моим замужеством.

– Неужели?
– приподнял бровь, понятно, усмехнувшись, брюнет.
– А вам известно, что в некоторых, правда, ныне мёртвых языках «патрон», то есть покровитель, и «муж» означает одно и то же?

– Господин Арчер...

– Просто Арчер. Это - не фамилия, а имя.

– Вот как? Так, значит, вы выходец из королевской семьи?
– улыбнулась Тиль.
– Насколько я знаю, этикет лишь венценосным особам дозволяет так представляться. Впрочем, как угодно. Я хотела бы уточнить размер пая, который вы предлагали.

– Девяносто на десять - это за ваше имя, - скучливо протянул брюнет, выпуская дым колечками.
– Ну и заработная плата как наёмному сотруднику, её стоит оговорить отдельно. Думаю, так будет вполне приемлемо.

– Думаю, так совершенно неприемлемо. Пятьдесят на пятьдесят меня устроит больше.

– Считаете, что эдакая очаровательная детская наглость поможет вам в делах?
– осведомился Арчер.

– А дневники моего отца помогут? Записки, лабораторные журналы, чертежи? Если вы знакомы с моими статьями, то должны знать, чем занимался мастер Крайт.

Хлыщ не дрогнул, даже позы не изменил, по-прежнему созерцая потолок, увлечённо дымные колечки пускал.

– Откуда они у вас?
– спросил, наконец.

– Ну нет, так дело не пойдёт, - теперь уже Тильда усмехнулась.
– Я всё расскажу и покажу, но только после того, как вы убедите меня в серьёзности своих намерений и наличии достаточного капитала.

– То есть, вы желаете их продать?

– То есть я хочу внести их как долю в наше партнёрство.

– Откуда мне знать, есть ли в этих бумажонках хоть что-то ценное?

– Перед тем как мы подпишем контракт, вы всё увидите. Я даже позволю специалисту ознакомиться с бумагами, - пообещала Арьере, - но не раньше. Естественно, договор сначала изучит мой юрист.

– А у вас есть юрист?

– Так предложение принимается или мне стоит поискать другого партнёра?

– Принимается, - Арчер выпрямился рывком, отставил трость к столу.
– Только один совет, госпожа Крайт. Не нужно быть настолько деловой. Это уж совсем неженственно.

– К счастью для меня, в контракте вряд ли будет пункт о непременной женственности.

– Я могу его и включить.

– А я могу его вычеркнуть, - ласково улыбнулась Тиль, постаравшись незаметно отереть ладони о юбку.

Сейчас Арьере чувствовала себя мышью, искупавшейся в болоте, даже блузка промокла, липла между лопаток. К счастью, брюнет этого видеть не мог.

***

– Ну как? По-вашему всё вышло, аль Небо иначе рассудило?
– поинтересовалась Айда, всем своим видом, даже чуть подрагивающим чепчиком, выражая крайнее неодобрение и, пожалуй, возмущение.

– Будем надеяться, что всё-таки по-моему, - устало отозвалась Тиль, отдавая служанке шляпку с перчатками.
– Как Карт себя чувствует?

– А вот не носились бы невесть где, не ходили б к неясным господам, да ещё без наперсницы, так знали, что там с вашим кузеном и как. Приличной-то барышне не так полагается. Видано ли дело? Усвистала, а тут хоть помирай!

– Кто помирать собрался? Ты?
– уточнила Тильда, тяжело в кресло опускаясь.

Дорога до Арьергерда и обратно много времени не заняла, да и сил тоже. А вот после разговора с Арчером Тиль чувствовала себя совершенно выжатой. И кроме каменной, апатичной усталости ещё и боязнь накатывала: а вдруг ничего не выйдет? Страх этот не был острым, не подавлял, скорее рядом держался, шелестя прибоем, но всё равно выматывал.

– Ваши шуточки-прибауточки, барышня!
– фыркнула Айда, поджав губы.

– От того, что я буду сидеть над Картом и слёзы лить, проблемы не решатся. Да и ему от рыданий легче не станет. Так как он?

– Спит, вестимо, - недовольно отозвалась старушка.
– Лихорадка-то его подотпустила, да всё едино лихоманит. Вы когда к нему пойдёте...

– Я к нему не пойду пока, - Тильда легла затылком на высокую спинку кресла, прикрыла глаза, - ещё много сделать надо. Сейчас посижу только. А потом ты мне чаю в дядюшкин кабинет подай и поесть что-нибудь, ладно?