– Конечно, не узнаю, - мило согласилась хозяйка.
– Да и с чего бы? Согласитесь, между девочкой и взрослой женщиной огромная разница. Знаете, вы приобрели лоск, хотя, насколько мне известно, светские рауты посещаете нечасто. Но всё равно одного взгляда достаточно, чтобы понять: вы принадлежите высшему обществу. Влияние супруга, надо полагать?

– Я Тильда, - пробормотала Арьере, никакой принадлежности к светскому обществу сейчас не чувствующая.
– Тиль... Мы приходили ...

– Я догадалась, - мягким, каким-то кошачьим движением остановила её Мильда, - газеты читаю. Но не представьтесь вы, не узнала бы. Так чем могу быть полезна?

– Пожалуй, ничем, - буркнула Арьере.
– Прошу прощения, наверное, я выгляжу глупо...

– Растерянной - да, глупой - нет.
– Мистрис взяла Тиль за руку, хотя та и сопротивлялась, даже попыталась вырвать ладонь, подволокла к креслу, усадила. И сама устроилась напротив, пальцев девушки так и не отпустив.
– Рассказывайте, дорогая, - попросила хозяйка мягко, эдак доверительно.

Тильда открыла было рот, потому что буквально на ровном месте появилось нестерпимое, а, может, и дикое желание вывалить незнакомому, в сущности, человеку всё-всё. И сопротивляться Арьере не собиралась, за этим, собственно, и пришла. Только вот пришлось рот закрыть, потому что рассказывать оказалось нечего, не о чем.

– Ну, хорошо, - Мильда ласково похлопала Тиль по руке.
– Давайте попытаюсь угадать самостоятельно. Вряд ли эффектное явление Карта из небытия вас так ошарашило, что до сих пор в себя прийти не можете. И не думаю, что у этого господина хватило фантазии на какое-нибудь по-настоящему впечатляющее предложение. Значит, дело не в нём. Любовник? Насколько я знаю, Весталкой[1] вас недаром прозвали.

– Как?
– Тильда едва воздухом от удивления не подавилась.

– Люди, конечно, имеют в виду вашу девственность, прежде всего, а не независимость, - успокоила хозяйка.

– Я не...
– пискнула Арьере.

– В общем, любовников у вас нет, - Мильда отмахнулась от возражения, как от надоедливой мухи.
– Муж расстроил? Тоже вряд ли, красавчик Арьере неспособен на эпатажные поступки. Кажется, я поняла. Наверное, после смерти старого козла он решил натянуть вожжи, не так ли? И что, лишил вас содержания?

– Ещё угрожал объявить сумасшедшей, - буркнула Тиль, решившая ничему больше не поражаться.
– Или вообще...

– А вот это вряд ли, - тонко, но на удивление ядовито усмехнулась хозяйка.
– Чтобы решиться на подобное, характер нужен. Да и слишком уж печётся драгоценный Амос о том, что общество скажет. Ну а пригрозить строптивой супруге само Небо велело. Почему вы на меня так смотрите?

– Нет-нет, ничего, - помотала головой Тиль, успевшая-таки проглотить: «Вам-то откуда знать?»

– Во-первых, я сама когда-то была замужем, - мистрис Мильда явно обладала даром ясновидения.
– А, во-вторых, мне случается оказывать дамам мелкие услуги. Не вас первую суровый супруг оставляет без медяка, они любят так наказывать. Ну а как ещё? Не вожжами же пороть благородную даму. Вот и обращаются бедняжки ко мне: колечко продать, денег призанять. Самим им по скупкам и ростовщикам ходить не с руки.

– Да не нужны мне деньги! Не в этом дело.

– Дорогая моя, деньги не нужны только тем, у кого они есть. Впрочем, сейчас действительно не это главная проблема. Так что вас мучает?

– Понимаете, я всё понять пытаюсь, - Тиль вскочила, подошла к окну, невесть зачем выглянув за занавеску. Вернулась, но садиться не стала, вцепилась в спинку кресла.
– Правда, я пытаюсь понять, но у меня не получается. Почему я раньше не подумала, что могу оказаться в таком...
– желание высказаться поконкретнее просто распирало изнутри, но Тиль всё же справилась, - ... положении? Почему я никогда не спрашивала, куда делись папины деньги? Я же знала, что они есть, помнила, как мы в колониях жили. Я ведь даже понятия не имею, что в моё приданое входит!

– А почему вы должны спрашивать?
– спокойно поинтересовалась Мильда. Женщина сидела, изящно опершись локтём о кресло, пристроив подбородок на пальцы. Правда - Тильда только сейчас, когда из-за отодвинутой портьеры луч света упал, заметила: пальцы эти были не такими тонкими, как прежде, суставы будто оплыли, да и на коже виднелась россыпь пятнышек вроде веснушек.
– Знаете, когда умер мой муж, я вот так же говорила: почему меня никто не предупредил, что так случиться может? Когда я за Крайта замуж выходила, знала: доход у него скромный. Всего-то земельный надел, который он трём фермерам в аренду сдавал. Но есть хороший дом, слуг достаточно, новый выезд. А на свадьбу он мне и вовсе охотничью лошадь подарил. Отец мой жил даже скромнее. Мне и в голову не приходило интересоваться чем-то большим, чем счета от мясника и доктора - Карт, когда маленьким был, болел часто. Впрочем, думаю, вы и их-то никогда в глаза не видели. А когда муж умер, оказалось, что и дом, и земля заложены ещё его отцом, а доходов едва хватает, чтобы погасить проценты по росту. На выезд и мою лошадку Крайт тоже занимал. Естественно, я оказалась на улице, как только мужа в могилу опустили.

– Но как так получается? В пансионате нас учили даже кашу варить и чулки штопать! Счета вести тоже учили, я умела это лучше дяди, но мне и в голову не приходило!..

Тиль захлебнулась возмущением, головой помотала, не в силах слов подобрать. Ведь на самом деле раньше занималась учётными книгами. Один раз нечистого на руку управляющего поймала! И ни разу не подумала, откуда дядя деньги берёт! Старик тоже сдавал землю в аренду, да так все соседи жили. Вот только этого дохода не хватило бы даже на часики, которые Арьере своим талисманом считала.