Нэмина упорно хлопала глазами, вежливо улыбалась и делала вид, что не понимает чего от нее хотят. И глава стражи сдался.

— Урод! — припечатала девушка, когда Табса наконец ушел. — Самоуверенный урод. Этот… Он даже не попытался поухаживать! Что ему должны были обо мне рассказать, чтобы он пришел с таким предложением?!

Дару хмыкнул. Для дела и из любви к подчиненным начальство могло рассказать что угодно. Но не спросишь ведь.

А может Табса сам по себе такой придурок. Который уверен что бедные и несчастные сироты дружно мечтают о богатом и смазливом, который будет их содержать. Даже те, которые уже не так отчаянно бедны и нашли работу, которая и защищает, и деньги приносит, и какое-никакое, но уважение.

Но настроение он Нэмине испортил. А когда у нее плохое настроение, ей хочется работать.

Илиен все-таки чувствовал себя виноватым. А извиняться он умел. Не словами. Он улучшал испорченное настроение.

Казалось бы, ну что тут такого? Походить босиком по прибою, величественно игнорируя ошарашенные взгляды рыбаков с удочками. Ну, да, водичка холодная. Зато на улице жарко. Потом побродить по городу, найти какую-то кафешку гнусного вида, в которой Снегуркин братец что-то унюхал, и сидеть в ней не меньше часа распивая терпкую настойку синеватого цвета. И разговаривать. Перескакивая с темы на тему.

А потом стоять на скале над морем и наблюдать за волнами, и за птицами охотящимися на рыбу.

А вот в магазинчик девушка решила зайти сама. Просто стало интересно. Вместо вывески над дверью висела потрескавшаяся помесь гитары и виолончели, а внутри кто-то играл, кажется на скрипке. Тихая печальная мелодия. Хочется сесть и слушать.

В магазинчике были музыкальные инструменты. Целая куча. Разных. Одни блестели металлом. Другие пахли деревом и лаком. Марина с удивлением обнаружила челесту, или что-то на нее похожее, с открытой крышкой. Хулиганисто оглянувшись на юношу, дремавшего у стола, рядом с игравшей музыкальной шкатулкой гигантских габаритов, подумала, что это наверное не шкатулка, это музыкальный сундук. Юноша на посетителей внимания не обращал и девушка потрогала пальцем металлическую пластину. Потом молоточек. И опять удивилась. Ну как это сочетание может звучать хрустальными колокольчиками?

Юноша все еще дремал. Марина вздохнула, набралась храбрости и попробовала сыграть мелодию из «Щелкунчика». Естественно ничего не получилось. Зато юноша наконец заметил, что кто-то пришел.

А дальше начался цирк. Посетителей попытались превратить в покупателей, вопреки их желанию. Сначала юноша впаривал челесту, обзывая ее как-то очень странно. Когда удалось убедить его, что челеста не нужна, он радостно предложил близкого родственника инструмента висевшего вместо вывески над дверью. Потом пошли всякие дудочки, свирели и флейты. Марина представила, что сейчас ей впихнут трембиту и она пойдет с ней наперевес в порт, радовать капитана, что в случае чего теперь будет чем заменить мачту.

— Оно слишком большое, — шарахнулась девушка от располовиненого бревна со струнами.

— О-о-о-о… — загадочно протянул юноша потеребив подбородок.

Он наверняка понял, что инструменты ни Марине, ни Илиену не нужны, но надежды не терял.

— А вы знаете об органе в Морском храме? — нашелся с темой и стянул с полки загадочный ящик.

Марина удивленно посмотрела на тару. То ли знание языков чудит, то ли тут органы подозрительно миниатюрны.

— Не знаю, — осторожно сказала девушка.

— О! — обрадовался юноша. — Я вам расскажу! Когда боги ушли с Рекана…

— Ушли? — переспросила Марина.

— Ну, когда они еще жили на земле, они создали Рекан. Для себя. Поэтому он такой неприступный почти везде. Чтобы люди меньше надоедали. А когда они решили, что больше на земле жить не будут, на Рекане они жить тоже не могли. Первыми это сообразили три гильдии купцов и поспешили остров занять. Они там чуть не передрались.

— А Морской храм причем? — удивилась девушка.

— Морской храм строил маг. Ему очень хотелось сделать необычное место. И чтобы оно было лучше, чем Рекан. А еще он любил органы и создал лучший из них. Проточил трубы в скале, что-то с ними сделал, чтобы звучали правильно. И уже вокруг них строил храм. Лепил его из камня, как из глины. Никто не может ничего подобного до сих пор повторить.

— Просто не хотят, — пробормотал Илиен.

Продавец внимания на него не обратил.

— А здесь, — указал он на коробку с видом первооткрывателя, увидевшего долгожданную землю. — Копия органа из Морского храма!

— Уменьшенная? — зачем-то спросила Марина, размышляя о том, как можно сделать копию скалы.

— Уменьшенная, — сознался продавец. — Почти в два раза. Орган в Морском храме огромен! Но звучание сохранено.

— Э-э-э-э… — сказала девушка.

Они действительно считают огромным что-то способное влезть в две такие коробки?

— Не беспокойтесь. Я вижу, что вы тоже маг, иначе не стал бы предлагать. Для вас не составит труда поддерживать орган в сжатом состоянии. Всего лишь нужно влить немного силы. А когда привезете на место, вытянете из коробки и просто подождете. Он сам вырастет. Быстро. Сжатие направлено на коробку.

— Коробка тоже увеличится?

— Да, — признался юноша и скромно потупился.

Марина заподозрила, что орган пытаются ей продать именно из-за того, что местные маги слишком много берут за вливание силы. А действие предыдущего вливания скоро закончится. Орган штука большая, где его после этого держать? А тут на тебе, магичка, которая сама справится со сжатием, если ей надо будет. В общем, для магазина сплошные плюсы. А куда покупательница приобретенное денет, это уже ее проблемы. Не в родную квартиру же.