Вездесущие дочери несчастного отца проводили капитана брезгливо-жадными взглядами. Причем жадности там было больше. Любопытство победило воспитание. Остальные дамы сделали вид, что капитан полностью одет, расчесан и выглядит согласно статусу.

Девчонка со зверушкой нашлась на носу. Обе довольные жизнью и друг другом. Животное капитан опознал сразу. Эта лохматая крыса называется миражником, потому что умеет создавать иллюзии, отпугивающие желающих ее сожрать хищников. По этой же причине подобные твари стаями живут в домах магов, воруют амулеты и мелкие вещи из храмов. То ли они питаются каким-то образом магией, то ли все в чем есть сила и живут стихии для них, что для сороки брошь с бриллиантом. Выяснять это никто не хотел, просто избавлялись от тварей, как только их замечали.

— Если оно подойдет к повелителю ветра, освежую и прикажу сварить суп! — рявкнул капитан.

Девушка подскочила и прижала миражника к себе.

— Он не опасный...

— Я знаю. Но я не желаю искать повелитель по всему кораблю.

Девушка кивнула. Осмотрела своего зверя со всех сторон, даже под хвост заглянула, и уверенно сказала:

— Не утащит. Слишком тяжелый.

— В клетку! — велел капитан, который был уверен, что утащит. Эти твари таскают амулеты, которые тяжелее их в четыре раза.

— Но у меня нет...

— В трюме есть, — обрадовал животновладелицу Келен, и еле удержавшись от плевка на палубу, пошел одеваться.

Женщины. Одна словно специально тащит на корабль условно опасных животных. Вторая не может вовремя вернуться. Может, ее там преступники Батиша поймали и пытают? Было бы неплохо. Преступников стало бы меньше, а то расплодились, как те крысы.

— У-у-у-у, злюка, — сказала девушка и Келен сделал вид, что не услышал.

В съемное жилище охотника за приданным Нэмина попала легко и просто. Подошла к хозяйке пекарни, которая сдавала комнаты над магазинчиком с выпечкой, и рассказала ей душещипательную историю о подлеце, который ее обокрал и сбежал. Женщина хмыкнула, внимательно посмотрела на девушку и задумчиво призналась, что жилец все время задерживает оплату. А еще водит гулящих девок и часто возвращается в непотребном состоянии. Она давно бы его выселила, если бы у него не было знакомств среди городской стражи. Узнав, что девушка хочет поискать в вещах жильца свое добро и если найдет, натравит на гада столичных нюхачей, хозяйка просияла. Похоже, Этан не изменил своей привычке демонстрировать пренебрежение в отношении людей, которых считает ниже себя любимого. Нашел, кому демонстрировать. Женщине, у которой есть второй комплект ключей. Идиот!

Нэмина была проведена через черный ход, впущена в комнату и получила обещание проследить, чтобы никто ее там не застукал в самый неподходящий момент.

Комнатка, в которой жил бывший столичный модник и мот не впечатляла. Маленькая, захламленная. У кровати не хватает планочек в спинке. Шкаф, похоже, пережил пожар. На окне нет занавесок, а довольно широкий подоконник заменяет письменный стол. Интерьер дополняли два разномастных стула, тоже знававших лучшие времена.

Девушка осмотрелась, пнула грязный сапог и пошла к шкафу. Живописно разбросала вещи, полила их из чернильницы стоявшей на подоконнике. Рассыпала сверху письма из черной шкатулочки найденной за стопкой белья и уже хотела приступить к отрезанию рукавов и поиска за подкладкой вшитых монет, как одно из писем свернутых в конверт раскрылось.

— О-о-о-о... — задумчиво сказала девушка.

Это было не письмо. Это была отвратно нарисованная карта острова с непонятными надписями по углам.

Нэмина поворошила бумагу. Подняла еще одно письмо. На этот раз еще более любопытное. План города. Незнакомого. С крестиками на нескольких домах. Под планом опять надписи.

— Ах ты гад! — восхитилась девушка, вспомнив где она такие же странные надписи видела. — Откуда у тебя это? И что оно такое?

Надписи были сделаны на языке ведьм. И чутье Нэмины подсказывало, что не просто так. Ходили слухи, что этот гад промышляет шантажом, только в них мало кто верил. Трусоват Этан для шантажа.

А если шантажирует, то кого? Ведьм? Или того, у кого украл письма?

Девушка села на стул и задумалась. Оставлять конвертики гаду не хотелось. Натравить на него начальств — наоборот. Но если забрать конвертики, можно спугнуть. А уж бить лицо в этой ситуации и вовсе не стоит, как бы не хотелось. Лучше пускай строит предположения о том, кто забрал письма, чем знает точно.

Подругу бывшей невесты он вряд ли заподозрит. Да он ее с обрезанными волосами и в мужской одежде вряд ли узнает. Привык видеть миниатюрную девушку в длинных платьях, хрупкую и изящную, как фарфоровая статуэтка. Но вызывать на свой счет подозрения все равно не хотелось.

— Шкатулка! — радостно улыбнулась тень. Еще раз осмотрелась и решительно схватила книгу, привольно валявшуюся на подоконнике.

Рвать ее по листику было интересно. Еще и иллюстрации такие занятные попадались, что подобное сочинение стоило подарить борделю, пускай учатся. Читать Нэмина себя отговорила сразу, мало ли, еще увлечется. Любопытно же.

Шкатулка оказалась настоящей — огнеупорной. Книжные листы горели в ней отлично. Снятая со стены карта империи немного хуже, но тоже неплохо. А уж как весело вспыхивали и скручивались в черную кляксу перчатки, якобы шелковые. Воняли они точно не шелком. Больше похоже, что делали их из той же бумаги замешанной с каким-то гадостным зельем.

Девушка распахнула окно пошире и отправила вслед за перчатками разорванную на части рубашку, самую приличную из имеющихся. Потом позолоченные шнуры отодранные от шляп и рукавов плаща. Тоненькие щегольские носовые платки красиво вспыхивали и рассыпались меленьким пеплом.

Нэмина полюбовалась полученным результатом, засунула подозрительные конверты за пазуху и решила закругляться. Хотя сжечь хотелось все горящее имущество. Подобрав кожаную обложку от книги и полюбовавшись распахнутым окном, через которое мог бы влезть кто угодно — выходило оно на заросший сорняками сад — девушка хмыкнула и ушла. Пускай теперь гад думает, кто в этом городе так его не любит. Кандидатов наверняка немало.