Тая поняла, что старик сейчас зарыдает. Захотелось подскочить, обнять, хоть как-то помочь…

Но она не успела.

Старик вскинул скрипку, и слезы превратились в звуки. Эти звуки летели ввысь, в небо, оплакивая погибших. Тех, чьи души на полторы сотни лет были заперты в этом странном месте. Серым пеплом скитались они, убивая все живое, и не от злости, а так…От обиды, боли и страха. Невинные души, что даже испугаться не успели, когда…

На мгновение стало темно. Пепел! Пепел, казалось, летел на звуки скрипки, и его стало так много, что он закрыл собою все небо целиком — от горизонта до горизонта!

И вдруг… Появился яблоневый сад. Все, что они видели вокруг: ухоженные сады, усыпанные спелыми плодами деревья — все было из пепла. Прах погибших хотел им что-то показать…

Зорго Цум играл, как будто чувствовал, что сейчас нельзя, неправильно, невозможно остановиться!

— Яблоки, — прошептал молодой инквизитор. — Таких крупных никогда не видел!

Красивые, смуглые высокие люди улыбались, снимая с веток щедрый урожай. Они были в свободных, простых одеждах. Женщины — с распущенными, длинными вьющимися волосами, лишь перехваченными вокруг лба тонкой тесьмой.

— Смотри! Вон там! На деревьях! — Милфорд указал наверх.

Коты. Огромные. С пятнистыми макушками, как у манула, были везде. Они лежали на ветках, лениво щурясь синими глазами, иногда сбивая лапами плоды с верхних веток, терлись у ног, играли друг с другом.

— Этого… не может быть! — выдохнул маг. — Скользящие… Целый клан!

Тая забыла, как дышать. Каждой частичкой она чувствовала связь с призраками. Слезы лились сами собой, пока они шли сквозь сад — осторожно, не делая лишних движений, чтобы не спугнуть эту удивительную, хрупкую магию. Ведь пепел может и передумать, тогда они ничего не узнают.

Возле старой яблони, привалившись спиной к дереву, в тени раскидистых веток дремал старик. Вьющиеся серебристые волосы. Огромный белоснежный барс у ног. Зверь, при виде подходящих к нему людей встал, а мужчина, очнувшись, приветливо помахал рукой…

Музыка Зорго Цума стала громче. Тревожнее. Пепел потемнел, и вдруг…вспыхнул! Горели деревья, медленно таяли фигуры чкори, рассказывая своему единственному потомку о страшной трагедии, что унесла жизни целого клана! Клана Скользящих между Мирами.

Она, Тая, из их рода. Пришло время, и она нашла дорогу туда, где все начиналось. Не могла не найти…

Милфорд сжал руку девушки. Будто камень упал с души мага. Это не он втянул ее в свои опасные игры. Путь последней из рода Скользящих был предопределен. Спасибо, Стихии… Спасибо, что позволили быть рядом. Рядом с ней…

Треск костров постепенно стал тише. Музыка — веселей, и вот они уже стоят на центральной площади шумного города. Цветущие сады, счастливые, нарядные люди, смех. Дети лет четырнадцати, в одинаковых мантиях деловито спешили туда, где над городом возвышалось огромное здание.

Тая во все глаза смотрела вокруг. Ей казалось, она в кинотеатре — новая часть Гари Поттера, не иначе! Только фильм черно-белый. Вернее серо-серый. Ученики уже текли через весь город рекой. Красиво!

— Странно… я никогда не слышал о городе в Рассветных горах! — хрипло прошептал король, и вопросительно посмотрел на Марка.

— Никогда, — растерянно согласился тот.

— Это — университет, — проговорил милорд, уверенный в правильности своей догадки, — здесь много молодежи. Одинаковые мантии. Значит это — магическая Академия.

Ветер взвыл, бросая путешественникам в лица горсти песка, но старательно обходя играющего маэстро.

— Маги? Обучение магии?! Я не мог не знать. И мой отец. И дед. И …прадед! — шептал король. — Как же… так?

«Так, так, так….» — эхом зашелестел песок и помчался дальше, в столицу, распахивая окна в домах жителей Ваду. Вихрь выхватывал из трясущихся рук облитые слезами доносы, те, что брат писал на брата, а мать на сына, в смертельном ужасе теряя разум.

Люди оцепенели. Они, не отрываясь, смотрели перед собой, сжимая виски от боли и гнева. Каждому жителю Ваду, от мала до велика, пепел показывал правду!

То, что видел король — видели все подданные Ваду. То, что слышал король — слышали преданные ему и его предавшие. Скрипка Зорго Цума рыдала в каждом сердце. Песнь неизбывной печали, неотвратимой свободы и неизбежной расплаты пела она.

А в лесу, у костра, люди слушали старую Терру. Пепел шепнул ей: «Пора!»

«Пора, пора, пора…»

Лагерь магов ждал. Ждал возвращения короля Арвина.

Прах невинных вернулся из леса, прошуршал по крышам домов — и ворвался в Цитадель Инквизиторов.