Шрифт:
Нет. Так он не желает.
Дверь бесшумно открылась, и вошли целительницы: рыженькая, никак не запомнит, как ее зовут, и леди Бартон. Обе внимательно прислушивались и одобрительно кивали…
Вероника накрыла руку мужа своей, слегка сжимая в благодарность за поддержку. Пристально всматриваясь в неподвижный взгляд целителя, она продолжала задавать вопросы:
— Петербург? — теперь даже Ричард заметил легкое отвращение в глазах больного.
— Капризничаете, Ирвин… Море, может быть? Горы? Необитаемый остров?
Пауза. Вероника напряженно всматривается в глаза Ирвина и довольно кивает:
— Точно! Уверена, я угадала. У вас такие же мечты, как и у Ричарда. Не удивлена.
— Гхм… А как ты это себе представляешь? — не удержался принц Тигверд. — Он же…
И главнокомандующий кивнул в сторону лежачего больного.
— Тебе что? — разозлилась Вероника, — острова жалко?
— Вообще-то у нас много целителей. Мы вполне можем организовать дежурство около Ирвина, — поджала губы леди Бартон.
— Я могу присмотреть, — тихонько проговорила Рене.
— Ричард…Пожалуйста!
— Я не вижу в этом никаких проблем. Все, что угодно, лишь бы ты была счастлива… — и образцово-показательный муж приложился к ручке ее высочества.
И почему так хочется пригрозить сковородкой? Вроде все для нее, любимой. Наверное, она злится за апельсиновый сок с успокоительной настойкой. Наверное…
Глава 4
Голоса. Знакомые, но далекие. Что-то горячее и шершавое лизнуло руку. Снег…
Тая приоткрыла глаза. Снег. Снег падает с потолка огромной залы. Что это? Дворец? Чей?
— Твой, — раздался голос в голове.
— Кто ты?
Низкий, тихий смех:
— Я — ты, — был ответ.
Рядом сидел манул. На этот раз зверь был вполне реален, с мягкой, пушистой шерстью, толстым хвостом, широкими лапами и яркими, синими глазами.
Только сейчас девушка заметила, что снег в мраморном дворце шел только там, где стояла ее мохнатая фантазия. Снежинки кружили над круглыми ушками, отгораживая их белой стеной от остальной части зала.
Тая пошевелила рукой — шпага рядом. Дотянуться и схватить — не проблема. Хорошо. Голоса. Надо закрыть глаза — пусть думают, что я сплю.
— Не выдавай меня, — попросила зверя одними губами.
Тот кивнул, а снег пошел сильнее и гуще, так что разглядеть ее теперь было невозможно.
— Спасибо…
— Как долго… — тоска в знакомом голосе, — Почему она не приходит в себя? Я же чувствую, что с ней все в порядке!
Манул лег, положил морду на лапы, прикрыл глаза. Снег пошел сильнее. Еще сильнее!
— Может, она просто не хочет с вами разговаривать. А ее магический зверь…
— Анук-Чи…
— Хорошо, Анук-чи — вас из-за этого и не пускает.
— Я мало знаю о чкори, — Милфорд сделал вид, что не слышит собеседника. — О них вообще мало кто знает. Чкори хранят свои знания, передавая их только потомкам по крови. Среди них, правда, много полукровок, и никаких ограничений для них нет, но я никогда не слышал, чтобы чкори обучали кого-то, кто не был бы с ними хотя бы в дальнем родстве.
— А Тая…? — Арвин пять лет изучал чкори, потому что это единственные маги, что существуют во всех мирах! Маги, способные строить порталы по велению души. Их религия — Путь, и путешествуют они по Договору с Дорогой. Пыль случайных дорог — золото. Величайшая ценность. Запах трав — огромное богатство. Тотемные духи — друзья. Он нашел чкори и надеялся, что ему помогут. Его мечта, его надежда. Призрачная. Последняя. Но имперцу знать все это совершенно не обязательно. Пока…
— Тая — чкори. Это видно. У них ярко выраженный тип внешности. Особенно у женщин, — маг говорил подчеркнуто равнодушно. Откинувшись на черный бархат трона, милорд положил шляпу на лицо, делая вид, что собирается подремать.
Арвин задумался, вспоминая недавние события. Тая упала в обморок, поднялся ураган, из-за снега на расстоянии вытянутой руки ничего не было видно. Его оглушило, а потом они все трое оказались здесь. В огромном, белоснежном зале. Длинном и узком. Черный ковер. На таком хорошо фехтовать. Видимо, для девушки это не просто увлечение, спорт, а…нечто большее.
Арвин Эйш чувствовал — они в мире грез. Это место напрямую было связано с сознанием чкори.
У стены стоял самый настоящий трон. Серебро. Черный бархат. Стихийник забрался на него первый, он и глазом моргнуть не успел! Неслыханно. Он, правитель Ваду, вынужден был устроиться у ног уличного музыканта, на ступеньках, как…какой-то шут!