Шрифт:
Они были равны. Они были прекрасны.
Короткие, яростные наскоки друг на друга и хищный звон клинков сменялись длинными настороженными паузами, когда мужчины замирали в стойках. Арвин целил острием в глаза Эдварду, а тот… Принимал позу настолько расслабленную, что Тае хотелось кричать: «Что же ты! Соберись!»
Казалось, противники мысленно подавали друг другу команды, настолько единовременны были их атаки. Тела летали над островом, песок хрипел под ногами, волны, будто азартные зрители, с ревом разбивались о скалы в ожидании первой крови…
Движения фехтующих были совершенны, и даже осознание того, что поединок — смертельный, не мог заставить оторвать взгляд и начать действовать до тех пор, пока она не поняла по рисунку поединка, что в следующее мгновение будут нанесены два удара. Последних. Противники целились друг другу в сердце.
Они не промахнутся. Они…убьют друг друга.
Будто фату для невесты, соленое кружево
Белую пену к ногам несут волны услужливо
Сталь зазвенит, Смерть слезами умоется алыми
Выплеснет кровь на песок, что у моря у самого
Выбросят волны на берег соленое кружево
Кружево тихо шипит, умирая: «Ты нужен мне!»
— Нет! — закричала девушка, — Замрите оба!
Тая позволила себе удивиться лишь тогда, когда мужчины превратились в живые статуи. Схватила шпагу, бросилась к морю, быстро, размашисто написала на мокром песке: «Ты нужен мне!», и лишь тогда, когда волна жадно слизнула нацарапанные строчки, почему-то немного успокоилась. Странное место…
— Тая! — услышала за спиной голос. Его голос…
— Тая! Что ты делаешь? Зачем?
— Не хочу, чтобы вы оба погибли! — она со всех ног бежала обратно, боясь, что колдовство закончится, мужчины «отомрут» и тогда уж точно убьют друг друга. Детская игра «замри — отомри!». Не на жизнь, а на смерть…
— Он похитил тебя и напал на Пауля, — с трудом проговорил Эдвард, когда она подошла ближе.
— А он — тебе лгал, — голос Арвина был довольный. Сытый. Мурлыкающий. Как у кошки, получившей вожделенную рыбку.
— Как лгал? Когда? Я его никогда раньше не видела. Разве что во сне.
— Это ты, девочка, думала, что это — сон. На самом деле…
— Прекрати! — взорвался Эдвард.
— Что такое? Такой сильный маг, как ты, не мог не знать, что Тая — реальна. Что девочка не может понять, что с ней происходит. Сходит с ума.
— Я не мог!
— Что не мог? Подойти и сказать: вот он я?!
— Да! Зачем я ей… такой.
— Ты ведь знал — она на грани…
Это была какая-то пытка… Больно. Как же больно… За что?
Но сил крикнуть, чтобы эти двое замолчали — просто не было. Едкие вопросы Арвина. Оправдания Эдварда. Жалкие…
— Значит, другие миры, действительно, существуют? — тихо спросила она.
— Да. — Он ответил еще тише. Одними губами.
— И малина?
— Что?
— Малина. Крупнее чем у нас. Раза в два. И…слаще.
— Это лимарра. В Империи Тигвердов.
— Ты оттуда?
— Да.
— То видение, которое было… Когда я потеряла сознание… Это…
— Да, это было там. В Империи. Я умирал. Ты меня спасла. Но я не тот человек, что тебе нужен! Ты ничего обо мне не знаешь. Я не могу вторгаться в твою жизнь.
— Да кто дал тебе право решать…
Вокруг Таи белым смерчем закружил песок ее острова.
— Кто вам всем дал право?
Лица мужчин исказились. Песок был везде, колол глаза, забивался в легкие. Стало трудно дышать, но Тая всего этого не замечала! Буря не трогала хозяйку, а остров, будто измученный зверь, пил жадными глотками гнев той, что создала этот мир.
— Решать за меня? Как вы посмели решать за меня?!!! Как ты посмел?! Почему? И…за что?!
Боль. Боль сдавила горло, слезы брызнули вместе с дождем, хлынувшим стеной с почерневшего неба, песок под ногами мужчин превратился в зыбучую смерть, с сытым чавканьем засасывающую добычу.
— Я люблю тебя… Прости, — сложились губы синеглазого мага. Он смотрел ей в глаза. Спокойно. Без гнева и страха. Прощаясь.
— Эдвард? — Тая пришла в себя. Неужели она все это сотворила? Неужели она станет причиной гибели…
— Спаси их! — раздался голос Арвина в ее голове.
Мужчины уже почти скрылись под слоем песка.
— Нет! — закричала, бросилась туда, где они еще мгновение назад были живы.
— Нет-нет-нет!!!
Она разрывала песок с остервенением, с отчаянием, сдирая в кровь кожу с ладоней мелкими острыми камешками, хрипя и задыхаясь.