Постепенно яркий блеск белизны тускнел. Марк по-прежнему чувствовал, что куда-то медленно перемещается. Теперь он мог это заметить. Белизна быстро сменялась хаотическими пятнами разного размера и цвета. Все виделось как в тумане. Пятна перемещались, меняясь в размерах: то дробясь на несколько меньших то, наоборот, соединяясь друг с другом. Их становилось все больше. Вскоре видимое пространство было заполнено мешаниной разнородных предметов, ибо пятна, проявляясь из тумана, приобретали какие-то более определенные очертания. 

Марк не мог понять, что это за предметы. Он видел их впервые, и сравнить их с чем-то привычным ему не удавалось. Одни, быстро мелькающие, длинные, с захватами в виде большого количества отростков, «похоже на пальцы – мелькнула мысль», хватали другие, и споро составляли из них большие формы. Марк увидел, что прямо ему в глаза метнулась одна из таких «рук» и он немедленно ощутил захватывающий дух стремительное перемещение. 

Но каким бы оно стремительным ни было, Марк все же успел заметить с некой высоты своего взгляда множество каких-то линий, похожих чем-то на конвейеры. Его неопределенно-интеллектуальную субстанцию немедленно поместили в одну из таких линий. Когда, остановившись, он завис над чем-то, то ему показалось, что это может быть полом. Хотя и очень условным «полом», так как через него регулярно появлялись предметы, торчали разные шнуры и просто непонятные плоскости. И все же относительно него проходила основная линия перемещения массы всякой «дряни», как он тут же окрестил мелькающий во всех направлениях потоки разнообразного рода форм и сочетаний предметов.

Ему не дали времени на хоть какой-нибудь, мало-мальски законченный анализ того, что увидел. Марк почувствовал, как на него обрушился совершенно новый мир. Сочетание реальности с внезапно раскрывшимся немыслимым пространством, наполненного гулом, зрительными видениями линий, волнистых, переливающихся радужными цветами плоскостей, пугающе непонятных и одновременно похожих на что-то знакомое, повергло его в недоумение: «Это галлюцинации, точь-в-точь как после затяжки хиста… Меня накачивают какой-то дрянью…».

Порядок событий менялся стремительно. Марк не смог уловить момент, как перенесся в еще одну реальность, которая выбила из него последние остатки соображения. На фоне прежних видений перед ним раскинулось огромное, наполненное рядами упорядоченных предметов, светившихся фиолетовыми и темно-красными ореолами, помещение. Но самым удивительным было то, что Марк видел одновременно во все стороны. И позади него, и впереди, справа и слева, и над ним – все было в едином одновременном зрительном восприятии. Марк видел все настолько четко, что если бы у него был отменного качества оптический визир для просмотра молекулярной структуры скаранового кристалла, и то он уступал бы в четкости раскинувшейся сейчас перед ним панораме. Но одна особенность отражения этой панорамы занимала Марка. Только фиолетовые и темно-красные тона и ни единым оттенком более. При этом все предыдущие зрительные уровни никак не смешивались. Они дополняли общую картину, будто просвечивали окружающее Марка пространство каким-то фантастическим устройством, генерирующим все возможные уровни человеческого восприятия действительности. И когда он непостижимым образом сумел совместить всю стереоскопическую картину в единое полотно, то в тот же самый момент осознал себя чуть ли не одним из богов Лакки. Он видел все так, как если бы стал одновременно пронизывающей пространство радиоволной и мощным микроскопом, сохранив при этом нормальное человеческое зрение.

Перед ним раскинулась панорама Мира механических машин. В воздухе со всех сторон неспешно плыли непонятные объекты. И он перемещался в том же неторопливом темпе вместе с этим роем конструкций. В их упорядоченном строю Марк быстро разглядел точки активности, вокруг которых сновали многочисленные механизмы. Многие из них, как уже отметил Марк, были похожи на механические руки. Они ловко сновали по поверхности неправильной формы коробок. К ним подсоединялись другие элементы. Из ниоткуда появлялись новые детали собираемых у него на глазах то ли машин, то ли неких человекоподобных устройств. Такими человекоподобными машинами вокруг него заполнено все пространство. Они висели снизу, сверху и с боков. Марк понял, что вся эта безостановочная мельтешня подчинена только одной цели - созданию каких-то механических чудовищ. 

Марк едва соображал, что происходит вокруг. Он даже не сразу осознал, что и его не оставили без внимания. Назойливо снующие вокруг механизмы что-то проделывали с ним. Мимо глаз то и дело мелькали цилиндры, прямоугольники, шнуры и трубки вместе с сетчатыми конструкциями, длинные суставчатые плети и еще что-то такое, что он не смог распознать. 

Он чувствовал, как в его мозгу то и дело будто включаются какие-то импульсы сигналов. От одних у него кружилась голова, другие заставляли поднимать отсутствующие руки. Он двигал ногами, которых не было и что-то другое вынуждало его корчиться в судорожной тряске, будто через его отсутствующие мышцы пропускали сильнейший разряд тока. Марк беспрерывно ощущал, как его бросает то в жар, то в холод, и несколько мгновений ему казалось, что он умер. И там, по ту сторону жизни, он за эти несколько мгновений увидел своих парней – Хэда и Боди, жену, с которой расстался с горечью в душе, ибо чувствовал, что расстается навсегда. Мелькнули еще несколько воспоминаний, хаосом промчавшиеся перед глазами и затем громовой удар вырвал его назад, в чудовищную, противоестественную реальность. 

«Наверное, я долго был мертвым… И то, что мне мерещится, есть пожиратели скверны и греха…». Марк не сразу смог сориентироваться в том, что видит перед собой. Он смотрел новообретенным трехмерным взглядом на окружение и старался не думать о том, что ему преподносили его глаза.Перед ним, по всей сфере пространства, проплывали фантасмагорические машины. Марк безо всяких усилий различал внутреннее устройство, их общую конфигурацию и части, из которых были составлены эти устрашающе бездушные монстры. На каждой стороне узкого снизу торса с объемной грудной клеткой имелось шесть длинных, мощных конечностей. Составленная из четко различаемых сегментов спина была густо усеяна пятисантиметровыми шипами, а угловатая, грубо очерченная коробка, посаженная на непомерно широкие плечи, должная служить головой этой машине, представляла собой карикатурный симбиоз человека и паука. Великое множество таких чудовищ располагалось вокруг Марка в строгом геометрическом порядке. 

В следующий момент Марк передвинулся дальше. Какой-то из очередных импульсов заставил его двинуть воображаемыми руками. Он, подчиняясь приказу, исполнил движение и увидел, что рядом лежащий монстр проделал тоже самое. Марк вздрогнул. «Не может быть… Это не я!..». Но чудовище в тот же момент, синхронно с Марком, подчинившемуся поступившему импульсу, проделало еще одно движение рукой. Марк понял, что видит в какой-то зеркальной плоскости свое отражение. Он не верил глазам. Это отражение было его собственным. Он стал одним из них, чудовищем с мозгом человека, его мозгом…