Он еще раз проделал несколько манипуляций с конечностями и перешел к определению остальных особенностей нового обиталища. В первую очередь его интересовала новая оптика. Прежняя оптическая система работала безупречно, но что-то в ней постоянно мешало и раздражало. То ли возникающая временами пелена, чуть видная дымка, мешающая воспринимать точную информацию в ультрафиолете. То ли автоматика настройки оптического зумма выработала свой ресурс, и едва заметный люфт снижал качество передачи частот в инфрадиапазоне. Из-за этого ему приходилось делать поправки на цветовую интерференцию. 

Пока Магденборг возился с внешними устройствами считывания информации, милинер Костакис, завершив загрузку в приемник блока питания тонизирующих и питательных паст, вежливо поинтересовался:

– Милинер Верховный Правитель, как вы ощущаете процент заполнения вашего блока питания?

– Прекрасно, милинер Костакис. С точностью до сотых долей наполнения. 

– Ваш ответ меня радует. Значит, вы сможете точнее дозировать необходимые вещества. Вы не желаете сейчас протестировать особые присадки к повседневной диете?

– Благодарю, милинер Костакис. Мне не хотелось бы сейчас расслабляться. Мы еще не начали предварительные тестирования параметров моего нового мозга.

– Прошу прощения, милинер Верховный Правитель, - вмешался милинер Скаретти, - но эти работы мы планировали начать через шесть часов.

– Этого времени у меня сейчас нет. Давайте приступим к ним, как только закончим с тестированием механики и физических свойств конструктива. Не хочу извиняться, но вам придется продлить цикл рабочего времени. Этого требует государственная необходимость. При плановой эувенизации Вам будут зачтены лишние затраты личных ресурсов.

Оба куратора склонили головы. Через час весь объем работ по юстировке и тестированию систем конструктива был закончен. Манипуляторы, не мешкая освободили милинера Магденборга от всевозможнейших пут, удерживающих его в ложементе. Магденборг шагнул вперед и к своему удовлетворению почувствовал мягкое, невероятно послушное управление ногами. Не тратя времени он тут же направился к стенду определения параметров прежней базы данных для комплементарности их соответствия с параметрами его нового носителя личного интеллектуального банка данных. Войдя в ложемент, Магденборг нажал на кнопку активации и его стальное конструктив был мгновенно облеплен сенсоросъемниками информации…

Пэр мгновенно почувствовал, как дуализм его интеллекта был изменен настойчивым вмешательством извне. До сих пор он мог спокойно контролировать параллельное присутствие чужого разума. Их сосуществование было похоже на мегаморфный состав одного из скрановых сплавов, – каждый выполнял свои запрограммированные функции. Но такого проникновения в то, что составляло его «Я» до сих пор еще не было. В эпизод давних времен, возникшего в памяти, когда его мозг был сканирован фантомами пришельцев в Репетитории, чувство самосохранения, как и тогда мгновенно выявило точно такой же характер воздействия. Они проникли совсем близко. Пэра охватило замешательство. Слишком хорошо ему был известен конечный результат – деградация личности и неотвратимое исчезновение. Он лихорадочно стал искать способ предотвратить катастрофу. Пэр мог уйти в ментальное пространство, но теперь он знал, что ограниченный объем ткани мозга, даже если в качестве способа использовать метод блуждающих массивов информации, только отсрочит неизбежный конец. 

Наконец Пэр наткнулся на что-то, похожее на параллельность совмещения двух идентичных информационных баз. Его интуиция сработала верно. Он внутренне возликовал. «Есть!». Его мышление обрело ясность. Хотя Пэр знал, что надо искать, все равно желание поскорее поставить защиту от инородного вмешательства, заставляло его перерабатывать огромные кластеры данных. Пэр четко представлял себе цель своих поисков и потому он уже точно знал, что это будет действенной защитой. Когда он проводил исследовательскую работу по внедрению метода мерцающих флуктуаций базы данных для многократного увеличения хранения информации на одном и том же участке или области мозга, то никак не мог себе представить, что изобретенный им самим метод может стать единственным спасением его собственной личности. Он постарался успокоиться. Если принять за основу то, что сам метод еще не был освоен в этом мире, то у него появляется шанс. Они, эти существа, не использовали метод, иначе он немедленно выявил бы его действие по характерным сдвигам на один-два атома относительно друг друга массивов информации, позволяющих им сохранять полную автономность.

Пэр стремительно нырнул в ментальное пространство. Он почти безошибочно нашел нужную область памяти и раскрыл всю информацию, содержащуюся в ней. Он торопился. Вокруг этой области возникали виртуальные информационные завихрения, короткие, как порывы шквала, и длинные, словно гигантские торнадо, выраставшие над светящимся ослепительно алым цветом, местом локализации. Вот оно… здесь, и здесь… Несколько переключений алгоритмов и найдены последние куски информации. Пэр торопливо составил части алгоритмов и запустил информационный канал. Теперь все… 

Он вынырнул из ментала и осмотрелся. Вся гигантская сеть чужого разума находилась в яростном, непрерывном движении. По ней неслись потоки следующих друг за другом светящихся фолликул. Сшибаясь, они образовывали ослепительные вспышки в местах столкновений. От этого создавалось впечатление непрерывного дрожания этой огромной сети на всем, доступном взору Пэра ее протяжении. Что-то происходило. Он поспешил войти во внешний мир, осторожно подключившись к аудиоканалу реципиента. «…милинер Магденборг, вы слышите меня?!» - ворвался в мозг Пэра возглас одного из существ, стоящих рядом с ним. Пэр мгновенно понял, что с тем существом, оболочка которого находилась в его мозгу, случилось нечто неординарное. Судя по реакции и поспешным действиям пары существ, торопливо подключающих к оболочке кабели и трубки, по стремительным движениям манипуляторов, стало ясно, что его интеллектуальный и эмоциональных взрыв привел это существо в состояние коллапса. Иначе Пэр ощущал бы некие сопутствующие его сознанию параллельные передвижения массивов информации. Но сейчас в его мозге, кроме потоков собственных электроимпульсов, не было ничего. Весь параллельный мир чужого интеллекта застыл в абсолютной неподвижности…