— Чье здоровье? — спросила Сула. Как только представится возможность, она вышвырнет больного с корабля протирать штаны в канцелярии, желательно на самой дальней планете.

Икухара скривился, словно у него прихватило живот.

— Ваше, миледи. Давление так подскочило, что…

— Ясно, — прервала Сула. — Идите на место, теперь я в порядке.

— У вас кровь из носа, миледи.

Она поднесла руку к лицу и почувствовала влагу. От носа отделился красный пузырь и присоединился к уже парящей в рубке эскадре идеальных шаров. Сула чувствовала, что и по глотке бежит кровавый поток.

— Я справлюсь. — Она посмотрела на экраны. — Хэз!

— Да, миледи.

— Включить двигатели! Что за безумие вырубать их во время битвы, ради всего святого?

Она нащупала бумажный платок в кармане ложа.

— Такова программа, миледи.

— Включение двигателей через пятнадцать секунд, миледи, — доложил инженер первого класса Маркиос.

— Ускорение три g. — Сула прижала платок к носу.

— Я принял командование, миледи, — сказал Хэз в наушниках. — Ваше давление всё еще…

— В норме, и вы не командуете, — ответила Сула. — Три g, двигатели.

— Так точно, миледи, — послушно сказал Маркиос.

Сула увеличила экран с биопоказателями и отметила, что давление быстро приходит в норму. Сердце пока испуганно билось, но удар ей не грозит.

С ней уже случалось такое, при Первой Магарии. Сула сердито подумала, что у нее что-то не в порядке с сердцем или сосудами и она не сможет переносить тяжелые перегрузки.

И не сможет оставаться на службе.

Двигатели включились и зарычали. Капли крови градом посыпались вниз, забрызгивая скафандр.

Перегрузки волнами накатывали на амортизационное ложе. Опять повысилось давление, но не критично.

На экране загорелись новые значки. Она увеличила их и увидела всплеск излучения, а затем второй.

Где-то, в непроницаемой пелене плазменного пузыря, ракеты нашли свои цели.

Мартинес затаил дыхание. Из раскаленной плазмы и распавшейся материи, скрывших Семнадцатую эскадру на несколько рвущих нервы минут, вышло лишь шесть, а не девять кораблей. Взгляд на круговые траектории, продиктованные Методом Мартинеса, показал, что в построении есть пустые места. Кажется, Сула потеряла треть звездолетов.

Не вошла ли она сама в эту треть?

Из огромного развеивающегося пузыря выплыл седьмой корабль. Остальные перегруппировались, окружив его, как стая диких гусей окружает подранка.

Мартинес отправил приказы. До этого он выбил пару врагов из строя и собирался покончить с ними, но теперь Тридцать первой эскадре следовало спешить в другом направлении — в сторону Сулы и ее противника. Он не даст наксидам воспользоваться беспорядком в ее эскадре.

Наксиды не ожидали подобного хода и бросились перед ним врассыпную. Два уже отрезанных от остальных корабля были слишком далеко, чтобы воспользоваться отсрочкой казни.

Семнадцатая эскадра, успевшая восстановить строй, тоже полетела навстречу Мартинесу. И ее пара отогнанных кораблей оказалась забытой.

Мартинес и Сула зажали разбегающегося врага меж двух огней. Лоялистские эскадры летели, маневрировали, стреляли. Создавалось впечатление, что они, не сговариваясь, двигались по какой-то иной, более сложной формуле Сулы, охватывающей всю битву.

Изумленного Мартинеса окрылил восторг. Они с Сулой словно читали мысли друг друга.

Корабли метались как ласточки.

Мартинес не сомневался, что Сула жива. Никто иной не мог так его дополнять.

Это было как балет.

Как телепатия.

Как грандиозный секс.

Наксидские корабли вспыхивали и гибли. Те, что выжили, разбегались, но лоялисты могли нагнать их в любой момент.

Только гиганты и эскадра, противостоящая Миши, продолжали сопротивляться. Миши сражалась с тяжелыми крейсерами, лучше вооруженными и защищенными, чем ее корабли, и хотя ей удалось расправиться с четырьмя, она потеряла два своих звездолета.

— Сообщение для капитана Танту, — сказал Мартинес. — Берите Первый дивизион и атакуйте ракетоносцы. Конец сообщения.

В Первый дивизион входили четыре корабля, два из которых были легкими крейсерами. Второй дивизион состоял из пяти фрегатов, включая "Отвагу", и их он задумал бросить на помощь Миши.

Танту коротко поблагодарил за то, что ему вернули хотя бы часть эскадры, и приказал звездолетам с большим ускорением лететь к гигантам, по пути перегруппировавшись, как того требовал Метод Мартинеса.