Практику найма частных лиц использовали полицейские для того, чтобы гарантировать обществу присутствие независимых экспертов. К такому прибега-ли, когда была замешана важная шишка, делу было предана огласка в СМИ, либо, заинтересованные в быстром и качественном результате лица, настаивали на этом.

В этот раз меня не покидало тревожное чувство, оно плотно засело где- то под ребром и ныло, как колено в плохую погоду, не давая успокоиться. Я долго смотрела на экран часов, в котором отражался вызов. Не решившись отклонить звонок, ответила:

– Слушаю.

Дочка, ты как?
– "дочкой" Том называл меня исключительно наедине, по-этому я поняла, что он находится сейчас один, полицейский продолжил: - тут та-кое дело...

На линии замолчали. Слышала его дыхание, поэтому ждала: странно, начальник полиции, который на своем веку насмотрелся на много чего, никогда не выискивал подходящие слова, когда дело касалось передачи фактов, тут же он явно был в некотором ступоре, что не укрылось от меня и заставило насторожить-ся. Может раздумывает, привлекать ли меня вообще? Вздох. Он решился:

– Мне нужна твоя помощь. Ты свободна сейчас?

– Конечно, - ответила я, - для тебя я всегда свободна.

– Мне ограничили возможность сообщать информацию по этому делу, даже по нашей защищенной линии, поэтому сообщу так: ты мне нужна, как специалист для оказания помощи в расследовании. Точные указания ты получишь на месте.

– И когда мне необходимо явиться?

– Сейчас же, незамедлительно.

– Скидывай координаты, - с грустью посмотрела на себя в зеркале. Голова мокрая после душа, с темно рыжих завитушек капала еще вода. Зверски уставшая, не спала двое суток, выслеживая злостного должника в нижних мирах и, букваль-но уже представляла, как просплю сутки напролет. Об этом не скажешь, мы вооб-ще не склонны рассказывать и показывать свою слабость. Такую роскошь, как от-казаться от дела я все-таки не могла себе позволить, тем более дело предлагалось Томом.

После произошедшей трагедии с моим отцом именно он взял на себя опеку надо мной. Бабушка, единственная из оставшихся в живых родственников, не могла физически заниматься такой активной девочкой, какой я была в детстве, она находилась в доме престарелых, где за ней обеспечивался присмотр.

Вторым ударом для меня стал ее уход. Буквально через месяц, после похо-рон сына, она ушла из этого мира. Теперь остался только Том. Хотя его воспита-ние было достаточно жестким, навыки, которые он мне привил, не раз спасали в трудных ситуациях.

К счастью, пока летела на автомобиле к месту, указанному Томом, смогла немного отдохнуть. В машине присутствовал небольшой руль, схожий скорее с штурвалом древнего самолета и панель управления со встроенным монитором. Небольшая жёлтая точка, мигающая на нем, показывала сколько осталось до места назначения. Я сидела, удобно устроившись в своем кресле и читала новости на планшете, мануально управлять своим автомобилем не было необходимости: мне выделили специальный государственный коридор, по которому двигалась соглас-но скорости, задаваемой Центральным Управлением.

Частным сыском занимаюсь около пяти лет. От убийств до мошенниче-ства- моя категория дел была обширна, и, раньше, перед тем, как приступить к расследованию, я ощущала лишь легкое волнение, трепет, предвкушение в конце концов, теперь же, предчувствие чего- то темного и сгущающегося над моей го-ловой, заставляло нервно передергивать плечами.

Не добрые мысли продолжали кружиться в моей голове, когда я вступила через границу, отделяющую пустынную улицу от места преступления. Внутри, под куполом, было светло. Подвешенные фонари обеспечивали освещение, как в лаборатории. Специальные летающие компьютеры- дроны сканировали мест-ность и брали пробы служащие. Определив, куда мне необходимо направиться, я отрапортовала, подбежавшему ко мне для сверки документов, полицейскому.

Место, к которому я подошла, представляло собой накрытую темным поли-этиленовым пакетом гору, вокруг которой стояло четверо мужчин.

Один собственно говоря Том Страйк, пригласивший присоединиться к расследованию. Двое других, стояли немного поодаль и были весьма свободно одеты, из чего я смогла сделать выводы, что передо мной такие же как и я, част-ные сыщики. Другой мужчина, из всей этой четверки, сразу привлек мое особое внимание.

Высокий, практически под два метра роста, платиновый блондин. Его коса, заплетенная необычным образом, свисала практически до пояса. Он был похож на древнего воина. Крупные глаза, по форме похожие на азиатские, темная, оливко-вая кожа, глаза светлые, стального цвета, практически прозрачные. Парадокс в его внешности заставлял меня неотрывно рассматривать его с ног до головы, настоль-ко интересным и необычным был индивид. Темный плащ, чем - то похожий на мой, армейские сапоги, черная майка. Казалось при такой погоде он совершенно не мерз, в отличие от всех нас, стоящих с красными носами.

– "Генетический выродок?" - подумалось мне. Странно, я думала, что та-кие практически перестали встречаться на земле. Ранее, древние экспериментиро-вали с ДНК, клонированием и смешением рас. Особо выдающиеся "гении" пыта-лись скрещивать людей с животными, стараясь передать человеческому организму быстроту и неуязвимость последних, то что получалось после этого, подлежало полнейшему уничтожению в силу их неуправляемости, либо агрессии, либо еще по каким- либо показателям опасности для населения планеты. В настоящее вре-мя, все генетические эксперименты были под строжайшим запретом и карались смертной казнью.