Шрифт:
— Хватит смелости пристрелить шавку? Мучается же…
От ненавистного голоса у Федора все помутилось перед глазами. Он вскинул ружье и нажал на спусковой крючок. Грянул выстрел.
Аркадий, криво усмехнувшись, схватился за раненую руку:
— Промазал…
— Попал, — прорычал Федор. — От кровопотери не умрешь, но машину до города тебе вести будет затруднительно.
Полозов, покачнувшись, ухватился за калитку:
— А знаешь, Лапоть, надо было дать тебе сдохнуть тогда на стройке. — Он отнял руку от раны и прижал к калитке, оставляя отпечаток кровавой пятерни. — Это тебе на память. Помни меня, когда будешь подыхать здесь от голода.
Хлопнула калитка, змей уполз, оставив после себя смерть. Тоненько, захлебываясь от боли, заскулила у ног Лайка.
— Прости, — глядя в полные слез собачьи глаза, шепнул Федор и трясущейся рукой нажал на спусковой крючок.
Выстрел раскатом грома прогрохотал над вымершей деревней.
ГЛАВА 19
— Они будут нас ждать, — заявил Яр. — Они знают, что мы придем за Викой.
Соня поежилась от холода. Добравшись до города, они укрылись в здании заброшенной фабрики на окраине. Сквозь разбитые окна рвался ветер. По гулким залам, заваленным ржавым металлоломом, по-хозяйски гуляли сквозняки.
Им удалось поспать несколько часов. Раньше Соня и представить не могла, чтобы она уснула в подобных условиях — на грязном, годами не мытом полу, в заброшенном ангаре. Но после ночной тренировки она так вымоталась, что отключилась мгновенно, стоило Лису расстелить ее спальник.
— Скверно, что мы утратили преимущество в неожиданности, — пробормотал Лис, слушая план Яра.
— Наше преимущество в том, что мы сильнее, — возразил Яр. — Марк и лунатики из лаборатории расслабились в тепличных условиях.
— А мы стойкие оловянные солдатики, закаленные дождем, холодом и голодом, — невесело пошутил Лис.
Муромец шумно сглотнул, но промолчал. В другой ситуации он бы уже давно жаловался на отсутствие еды, но сейчас тревога за Вику перебивала чувство голода. А вот у Сони в животе громко заурчало, и она покраснела от неловкости. После лунной тренировки она бы слона съела, а за весь день не удалось перехватить даже бутерброда. Покидая Федора, они не успели перекусить и с собой ничего не взяли, а денег на еду не было. Хорошо еще, что в машине оставалась пара бутылок колодезной воды, которую Яр заранее закинул в багажник.
— Будешь? — Лис протянул ей кружку воды, и Соня с жадностью осушила ее до дна. — И как мы туда попадем? — Он обернулся к Яру.
— Они будут нас ждать, — повторил Яр. — Поэтому мы войдем с главного входа.
Взгляды всех троих скрестились на нем. «Самоубийство», — подумала Соня. «Ради Ви я пожертвую жизнью», — подумал Муромец.
— Яр, ты в своем уме? — воскликнул Лис.
— Полозов не отдаст приказ на поражение, — заявил Яр. — Мы нужны ему живыми. Егор, — обратился он к молчавшему богатырю, — мы с тобой задержим их. Лис, ты с Соней спустишься вниз, в палаты… Вика наверняка там.
По тому, как напрягся Лис, Соня поняла, что вернуться в лабораторию, где он провел столько мучительных дней, для него хуже пытки.
— Я останусь с вами, — торопливо возразил Лис. — Двое против пятерых — долго вы не продержитесь. Втроем мы сила.
Соня молчала, поняв, что на ее силы Яр даже не рассчитывает. Она только подставит остальных, если вызовется принять участие в схватке. Полезна она может быть только в одном случае — если дверь в палату Вики будет заперта и потребуется поколдовать над замком. Соня достала последнюю из своих шпилек из рюкзака и переложила в карман толстовки.
— Проводишь Соню вниз, — настойчиво повторил Яр. — Она не знает дороги, к тому же Вику могут охранять.
Яр безошибочно надавил на слабое место друга, зная, что тот не бросит Соню в опасности.
— Хорошо, — согласился Лис. — Мы постараемся быстро.
— Когда выдвигаемся? — нарушил молчание Муромец. Ему не терпелось скорее спасти Вику.
— Как только наступит ночь, я пробужу вас лунатиками. — Яр задержал взгляд на Соне. — И, Соня, возьми с собой камень.
— Уверен? — засомневался Лис. — Полозов только и мечтает добраться до камня.
— Камень — наш козырь. Он уже не раз предупреждал Соню об опасности, поможет и на этот раз.
На город опустилась ночь, когда старенький белый «москвич» Лаптева вырулил с территории фабрики и покатил по опустевшим улицам к секретной лаборатории Полозова. Любопытная луна кралась за машиной по небу. Назревало что-то неординарное, чего никак нельзя пропустить.
За рулем был Яр. Он единственный из всех не находился в лунном сне. Глаза Сони, Лиса и Муромца горели синим светом. Муромец нетерпеливо сжимал кулаки, но Яр рулил не спеша и остановился на пустом перекрестке на мигающий желтый сигнал.