Он ворвался в подвал, ноги его стучали по ступенькам. Так много для его решимости перестать боятся. Было так много мыслей о том, как Лисса отреагирует на правду, что ее значение почти переполнило его. Его волновала не перспектива опасности. Если дело дойдет до этого, он договорился с Рикманом, что не проживет достаточно долго, чтобы быть опасным для всех. Хотя он надеялся, что этого не произойдет, это больше не волновало его.

Что, если Лисса отвергнет его, и он потеряет ее? Теперь он знал, что очень любит ее, и, если она не может принять правду о нем, тогда он не захочет жить без нее.

Он отбросил эти мысли, включив свет внизу лестницы. Беспокойство не приведет ни к чему, кроме как нарушит его душевное спокойствие. Ему нужно рассказать Лиссе правду о себе, и нужно сделать это в ближайшее время. Беспокойство ничего не изменит.

Свет разлился, затопив подвал и преследуя тени, которые цеплялись за его братьев. Гедеон остался таким же, каким был, когда Андор проснулся. В нем не было никаких изменений, и Андор задавался вопросом, проснется ли его старший брат.

В каком состоянии он будет, если возродится в этом современном мире? Гедеон был самым жестоким из всех, и это было его бессмысленное стремление к тому, что он хотел, без учета последствий, которые обрекли на смерть весь вид драконов. Наверно, его сон был лучшим из того, что могло случиться.

Андор обратил свое внимание на Ижака, и увидел, что синий цвет на кончике его хвоста, распространился дальше. Его брат скоро проснется, что, так или иначе объяснит Лиссе правду. Было бы лучше, если бы она пришла от него, а не от странного человека, вышедшего из подвала.

Андор отвернулся от братьев и вернулся к лестнице. Со своей стороны, он отключил свет и оставил братьев до того, что осталось от их сна. Пока Лисса не знала правды, ему нужно свести к минимуму риск того, что она увидит Ижака, когда он проснется. Андор был уверен, что у него было немного времени, чтобы рассказать ей правду, прежде чем его брат пошевелился в недрах дома, но он не знал, сколько. Сказать Лиссе нужно раньше, чем позже.

Андор вышел из подвала и отправился на поиски Рикмана. Его слуга был на кухне, ел сэндвич. Он вскочил, когда Андор появился рядом с ним.

— Я могу вам помочь? — Рикман говорил, глотая еду, и на секунду Андор смягчился. Рикман никогда не был парнем, изображающим слугу, и Андор понял, что ему это нравится. Рикман, возможно, раздражал его своей непочтительностью, когда он впервые проснулся, но теперь понял, что у него не будет другого пути.

Откуда это настроение? Андор прочистил горло и убедился, что любая мягкость, которая может зародиться внутри него, не была видна.

— Мне нужно, чтобы ты запер дверь в подвал.

— Почему? Лисса знает, что там драконы, и я спрятал книгу. Почему вы хотите сейчас ее запереть?

Он сказал, что ему нравился Рикман, как есть? Как глупо было думать, что ему нравилось, что каждая его команда подвергалась сомнению.

— Из-за любви Лиссы к моим братьям мы должны теперь запереть дверь. Ижак скоро проснется, и я не хочу, чтобы она видела его, прежде чем я смогу рассказать ей правду.

— Вы скоро это сделаете? — Рикман взял еще один кусочек своего сэндвича, как будто они не обсуждали то, что вызвало глубокую тревогу в Андоре.

— Кажется, придется. Луна Охотника на горизонте. — Должно быть, было что-то другое, кроме уверенности в его голосе, потому что Рикман положил свой сэндвич и посмотрел на него.

— Вы должны сказать ей, и все получится, как и должно быть. Нет смысла беспокоиться о том, что ничего не изменит.

— В самом деле. — Андор повернулся на каблуках и оставил своего слугу с его бутербродом. Рикман был прав. Беспокойство ничего не изменило бы, и чем раньше он столкнется с этим, тем скорее чувство страха покинет его желудок. Лисса примет его таким, каков есть. Она его пара, и все кроме, как провести остаток своей жизни с ней, было для него немыслимо.

Андор. Глава 15

Лисса подъехала после работы к подъездной дорожке Андора, и от вида его дома все еще была не в силах перевести дыхание. Были некоторые отличия от того времени много недель назад, когда она впервые приехала сюда. Холод пронизывал воздух, сигнализируя, что октябрь и осень полностью наступили. Границы дней размылись, и казалось, что она всегда жила здесь, с Андором.

Девушка вышла из машины и поднялась по ступеням парадного крыльца. Что-то смущало Андора, и ей хотелось бы прояснить, что. Лисса не могла точно определить, когда это началось, но он стал тихим и более беспокойным, чем обычно. Андор смотрел на нее теперь с печалью и неуверенностью в глазах, и его любовная игра стала отчаяннее. Казалось, он пытался сохранить в себе столько воспоминаний, сколько мог.