– Это оскорбление, личное оскорбление. Они заплатят за него! И насколько тут замешан его величество? Как он смел вмешиваться в управление Империей таким способом?

– Ну, технически, если не вдаваться в подробности, это его Империя. Более того, сообщение из Дэвентри могло легко интерпретироваться как уведомление доминионам, что они всё ещё подчиняются лондонскому кабинету. Если мы предполагаем, что ссылка на Управление Колоний и Доминионов была дана только, чтобы признать губернаторов колоний и доминионов, то единственный кабинет с общей властью находится в Лондоне. Проблема состоит в том, кто быстрее разберётся в контексте сообщения. Очевидно, что и интерпретация, предпочтительная нам, и текст сообщения были изменены тем же способом, когда мы повторили передачу в полночь. К сожалению, вопреки моему совету, в Центральном офисе перестарались и внесли в оригинал несколько других изменений. В результате в полночь было передано то, что уже известно как "Поправка Галифакса", и никто не признаёт её. Не помогло даже то, что BBC отправило её открытым текстом.

Ярость на лице лорда Галифакса сменилась подозрением. Ага, вторая стадия, подумал Бриджес. Власть развращает, а неограниченная власть развращает абсолютно. Первая стадия - гнев на оппозицию, а вторая - подозрение в адрес всех, кто может показаться оппозицией. Третья будет, в основном, в виде возмездия подозреваемым во второй фазе.

– Могу ли я предположить, премьер-министр, что сейчас многое можно обрести с помощью демонстрации великодушия? Меры, принятые доминионами, точно также вызваны задетым самолюбием и уязвлённой гордостью, не более того. Щедрый жест, примирительное обращение, и все пойдут достаточно далеко, чтобы успокоить взрывоопасную обстановку. Подумайте о доминионах как о детях, которые посчитали себя несправедливо обиженными, и в негодовании убежали, чтобы дуться тайком. Спокойные слова и щедрые жесты более эффективны для разрешения ситуации, а резкие слова и действия только ещё более воспламенят страсти. Наше отношение к ним должно выражаться как "в горе, но не в ярости".

– Сэр Эдвард, вы выходите за пределы своей компетенции. Это задача для МИДа и Управления колоний и доминионов. Могу сказать, что господин Батлер [167] и я находимся в полном согласии. Если мы будем терпеть разногласия со стороны доминионов, они подроют сами основы Империи. Их следует подчинить, и быстро. Им покажут отеческий ремень, сэр Эдвард, и он положит конец их претензиям.

Бриджес неслышно вздохнул и почувствовал, что камень на душе становится всё тяжелее. С каждым днём, прошедшим в этом здании, всё сложнее было устроить отъезд и присоединиться к увеличивающейся группе канадских беженцев. Для человека, обладавшего немалым опытом в делах Империи, Галифакс показал удивительно слабое понимание того, как работает её администрация. Один только этот факт невероятно затруднял отъезд Бриджеса. Уехать и оставить дела в руках человека, столь явно негодного управлять, было бы безответственностью, близкой к предательству самого Галифакса. Бриджес понимал, что должен остаться хотя бы для того, чтобы уменьшить степень неотвратимо надвигающейся катастрофы.

– И какой ремень вы им хотите показать, премьер-министру?

– Торговый, конечно, - раздражение Галифакса было очевидным. – Вся имперская система выстроена вокруг британских потребностей в импорте. Без рынка, представленного нашим спросом на сырье, Содружество развалится экономически. У нас есть варианты обратиться за помощью к внешним источникам, но доминионы зависят от благополучия британских торговых концессий. От них зависит их экономика. Если мы перенаправим наши торговые потоки в пользу других поставщиков, то они обнаружат, насколько холодно и одиноко в мире. Когда мы отрежем их валюты от стерлингового наполнения, они узнают, насколько бесполезны на мировом рынке.

– Я думаю, вы хотите сказать, насколько бесполезны их валюты?
– Бриджес был напуган услышанным, и в его животе стал скручиваться холодный узел страха.
– Премьер-министр, я должен просить вас тщательнее обдумывать то, что предлагаете. Торговая война со странами Содружества не закончится ничем иным, кроме всеобщей разрухи. У нас есть возможность предложить доминионам такую морковку, которой они не смогут воспротивиться. Сделаем им предложение продолжить торговые отношения на существующих условиях. Мы получим сырье, сможем вернуться к экономике мирного времени. Это заставит их решить, хотят ли они и вернуться к нормальным взаимоотношениям. Нависший над ними крах замечательно обостряет ум. У них не будет реального выбора, кроме как признать существующее положение. Содружество не может довольствоваться сложившуюся обстановку, оно чрезвычайно нуждается в торговле. Едва разрыву будет положен конец и неприятности забудутся, отношения между Лондоном и доминионами станут, как обычно, взаимовыгодными.

Бриджес сделал паузу, хорошо ощущая, что если бы взглядом можно было убить, он уже распростёрся бы замертво на ковре. Галифакс буквально вперился взглядом в него. Проблема состояла в том, что Бриджес был уверен - он должен продолжать работать, не только для общей пользы Империи, но и в интересах самой Британии. Во сне его преследовало ужасное видение будущего, такого, в котором по стране ударил голод [168] . Оно началось, когда священник в его местной церкви произнёс проповедь, основанную на притче о семи тучных годах и семи скудных. С тех пор Бриджес видел себя идущим по пустым улицам британских городов, последним оставшимся в живых в стране, исчезнувшей от голода. Он встряхнулся, пытаясь забыть видения, которые иногда казались взятыми из рассказов Лавкрафта [169] .

– Есть ещё один вопрос для рассмотрения, премьер-министр. Он касается наших силы за границей. Многие из них связали судьбу с правительствами Доминиона и подчиняются их приказам. При этом они цитируют передачу из Дэвентри в качестве коронного разрешения для своих действий.

– Тогда пусть и платит им корона, - Галифакс сердито зашагал туда-сюда, всем телом содрогаясь от гнева.
– Забудьте их. Если они не служат стране, то страна больше не должна платить им.

– В этом-то и проблема. Некоторые служащие выделили долю от зарплат, которая будет переводиться как пенсионные сбережения. Правительство также платит часть их содержания семьям, проживающим здесь, в Британии. Закрыть выплаты значило бы оставить эти семьи на произвол судьбы.

Галифакс прекратил шагать и повернулся лицом к Бриджесу, его голос внезапно изменился.

– Об этом я не подумал. По совести, мы не можем расторгнуть соглашение, которое заключили с нашими военнослужащими относительно их семей. Я посмотрю, что можно сделать с оплатой наших войск за границей. Независимо от того, к какому решение мы придём, выплаты для их семей продолжатся. Мы также будем продолжать начисление отсроченных и пенсионных выплат. Кроме всего прочего, это даст нам моральное право заявить о том, что британские заграничные сил продолжают подчиняться нам.