– А то, что они сделают с деньгами, станет хорошим показателем их реальной политики и намерений, - одобрительно кивнул Халл.
– Отличное предложение, Генри. Кто-нибудь желает что-то добавить?

Народ отрицательно зашебуршал.

– Ну, хорошо. На следующем заседании кабинета я представлю все дополнительные мнения. Филип, я дам тебе знать, когда оно будет. Я правильно понимаю, ваша команда закончила первый проект Директивы по плану воздушной войны? Будьте готовы принять участие. Боюсь, никто другой не сможет представить собранную вами информацию должным образом. На этом, предлагаю считать собрание законченным.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ДОСТИЖЕНИЕ ВЗАИМОПОНИМАНИЯ

Французский Индокитай, Пхум Дак Пэй, ратуша

Такого унижения адмирал Жан Деку [482] никогда ещё не испытывал. В 1940 году его назначили на должность губернатора Индокитая с конкретным приказом: обратить вспять политику умиротворения Японии, которую вёл его предшественник, генерал Жорж Катру [483] . Когда он прибыл в Ханой, то обнаружил, что деятельность Катру довольно далека от того, что ему говорили на инструктаже. Политические реалии заставили их обоих следовать одним путём. Не получая никакой поддержки со стороны нового правительства, оба столкнулись с сильным давлением со стороны японцев. Японцы хотели получить Французский Индокитай как базу, с которой можно нанести удар по богатым ресурсным зонам на юге. Один, самый важный момент, был сложен для понимания - правительство Виши осуждало миротворческую политику Катру, но... требовало примирения. По сути, его предшественника отстранили за выполнение полученных инструкций. Деку намотал это на ус и сосредоточил все усилия на противостоянии продвижению японцев, не давая им повод захватить всё нахрапом. Но совершенно не ожидал такого сокрушительного удара с запада. Его офицеры заверяли, что простой демонстрации силы будет достаточно, чтобы остановить любую угрозу с этого направления.

– Всё действительно так плохо, как говорят?

Адмиралу требовались сведения о ситуации на фронте. Генерал Катру был единственным надежным источником.

– Это катастрофа. Ещё один Седан.

Катру был глубоко обеспокоен. Его совершенно разочаровало правительство Виши, бросившее его на съедение, и теперь оно же пыталось поступить так с Деку.

– Части, окружённые у Баттамбанга, хотели прорваться к силам, расположенным севернее, одновременно деблокировав их из котлов. Атака была отбита с большими потерями с нашей стороны. Точно так же как дома в прошлом году, исход сражения определяется превосходством в воздухе. На нынешний момент мы потеряли двадцать два самолета и более дюжины на земле. Наши истребители сбиты, а бомбардировщики прижаты к аэродромам. Сиамские пикировщики делают что хотят. И делают это очень хорошо.

– Сколько у нас времени?

Это было самым важным в размышлениях адмирала. Время определяет всё остальное. Катру задумался. Так легко поддаться отчаянию и сдаться, хотя надежда ещё не утрачена.

– Неделя. Возможно, десять дней. К исходу этого срока окружённым войскам придется сдаться, и мы потеряем сильную карту. Пока они сопротивляются, можно обсуждать мирное урегулирование на определённых условиях. После этого, условия будут диктовать сиамцы. По крайней мере, у нас есть одно утешение. От Красного Креста мы знаем, что они хорошо обращаются с пленными. Соответственно, и нам стоит вести себя так же. У нас находятся четырнадцать сбитых лётчиков, будет разумно относиться к ним как к гостям, а не военнопленным.

– Само собой.

Деку это замечание немного вывело. Ничего, кроме хорошего обращения, ему и в голову не приходило - у тайцев была почти тысяча французских военнопленных. Все решения принимались с оглядкой на этот факт.

Разговор был прерван появлением тайской делегации. То, что французы приехали первыми и им пришлось ждать, в некотором роде само говорило о том, кто выигрывает войну. Деку удивился, увидев, что делегацию возглавляет женщина. Уже ходили слухи, что вторжением командует неизвестная дама, впервые он её увидел. Она была невысокой, крепко сложенной, с короткой причёской, обыкновенной для тайских женщин. Один взгляд на неё давал хорошее представление, кто здесь главный - её воля ощущалась почти физически.

– Адмирал Деку, генерал Катру, я посол Королевства Таиланд. Это означает, что у меня есть все полномочия на ведение переговоров по урегулированию спора между нашими странами. Давайте сделаем это сейчас, и не станем терять жизни наших людей.

На французском она говорила легко и свободно. Для Деку, не раз слышавшего исковерканный язык, внимать ей стало удовольствием, и он был огорчён тем, что ему пришлось разочаровать её.

– Госпожа посол, ваше правительство получило условия урегулирования, продиктованные японскими посредниками. Они предлагают приемлемое разрешение конфликта. Мы основываем наши положения на их условиях.

Принцесса покачала головой. Японцы пытались настаивать на том, чтобы переговоры проводились на борту крейсера "Натори", стоявшего в Кампонг Сом, но правительство категорически отказалось рассматривать это требование.

– Я с сожалением вынуждена сказать, что позиция Правительства не изменилась. Японские условия неприемлемы, и не будут рассматриваться в качестве основы для урегулирования этого спора. Наши позиции просты: мы требуем восстановления границы по состоянию до вашего вторжения 1860 года. Мы также хотим, чтобы граница была обороноспособной. По этой причине, мы требуем возвращения всех наших территорий к югу от реки Меконг, и установления границы между Таиландом и французским Индокитаем по равноудалённому стрежню.

– Что такое, чёрт побери, "равноудалённый стрежень", - шёпотом спросил адмирал у Катру.

– Линия, проведённая по наибольшей глубине реки. Это обычный способ определения границы на реках. Мы сожалеем, госпожа посол. У нас нет иного выбора, как принять предложение Японии и отклонить любое другое. То есть дословно. У нас нет иного выбора, кроме как принять предложение Японии. Или любое предложение Японии, если на то пошло.

– Как и у вас!

Реплика от двери оборвала Суриётай до того, как она начала говорить.