Бриггс, разглядывая собравшихся, начал понимать, как глубоко уязвлена британская гордость и самоуверенность.

Таиланд, Бангкок, штаб-квартира верховного главнокомандования

– Главное проклятие любой страны - неграмотность. Независимо от того, насколько свободен кто-то теоретически, если он неграмотен, то заключён в тюрьму собственного ума. Пленник, которого удерживают решётки и кандалы, однажды может их лишиться, но тот, кто находится в тюрьме безграмотности, никогда не избавится от своего проклятия. Именно поэтому мы должны обучать наших детей - чтобы их наследием стала свобода.

Фельдмаршал Плек Пибулсонграм качнулся на стуле, его глаза сверкали.

– В авангарде прогресса находится учитель, а школа - место, где рождается будущее.

Корделл Халл прикрыл глаза в ответ на эту неожиданную лекцию. Она не входила в ожидаемое им.

– А как в это вписывается правление военных?

Маршал Плек свёл пальцы вместе, обдумывая ответ.

– В долгосрочной перспективе - никак. В кратко- и среднесрочный период, полагаю, наша задача подготовить страну к настоящему демократическому правлению под руководством конституционной монархии. И здесь мы возвращаемся к проблеме грамотности. Необразованные люди, неспособные изучить проблемы и сформировать по ним собственные мнения - легко ведомы. Буду откровенным с вами, господин секретарем. Мой самый большой страх это сладкоречивый негодяй, который применит богатство и обаяние, чтобы получить господство над множеством неграмотных крестьян, привести их в столицу и устроить тут хаос. Пока в нашей стране велика степень необразованности, это остаётся реальной опасностью, против которой мы обязаны принять меры. Именно поэтому наша конституция предусматривает, что переход к полному демократическому представлению в Собрании произойдёт не раньше чем через десять лет. Или же когда более чем половина населения получит начальное образование - что наступит раньше. Я рад сказать, что этой цели мы уже достигли, и когда в 1941-м пройдут новые выборы, начальное образование будет больше чем у половины людей. Многие из них не молодежь, но почтенные люди, пожертвовавшие своим скромным досугом, чтобы вернуться в школу. Раз они пошли на такие жертвы, мы не можем подвести их.

– Американское понятие демократического правительства не включает подготовку людей для голосования. В прошлом у нас случалось такое, и это использовалось для угнетения и лишения гражданских избирательных прав.

– Нашу конституцию, на самом деле, подготовил американский юрист, Рэймонд Стивенс. Она не предусматривает личного голосования. Лишь декларирует, что существующий состав нашего парламента, в котором половина участников избраны, а половина назначены, должен быть заменён полностью избираемым парламентом, как только будет достигнута цель программы начального образования. Что произошло задолго до крайнего срока.

Тихий, выверенный английский язык маршала Плека оказал желаемое влияние. Очень неохотно, но Корделл Халл был вынужден согласиться с его мнением. Однако его первоочередная задача пока оставалась невыполненной.

– Но каковы же ваши будущие намерения относительно соседей?

– И снова буду откровенен с вами, господин секретарь. Лично мне нравится японское оружие. Оно недорогое, простое и лёгкое в обслуживании, и эффективное. Мои коллеги в правительстве не согласны со мной. Поэтому правительство обсудило проблему с лояльной оппозицией во главе с Приди Баномёнгом. После этих слушаний я согласился с их выводом, что политические потери, неизбежные в ходе любых связей с Японской Империей, слишком высоки, чтобы их одобрить. Однако потребность в вооружении, учитывая мировую обстановку, остаётся ключевой. Купленные нами P-64, и лицензия на их постройку, решили бы наши проблемы, но…

Плек мягко вздохнул и отметил виноватый кивок Халла.

– Оружие это инструмент, а не намерение, фельдмаршал. В этом я уверен.

– Но диапазон намерений определяется наличием соответствующих инструментов, не так ли? Если у вас есть только молоток, нельзя построить дом, используя болты. Мы хотим сохранить наши традиции и образ жизни, при этом осовременив страну, чтобы стать частью современного демократического мира. Для этого нам требуется хорошая обороноспособность и прикрытые границы. Самая большая угроза для этого - Имперская Япония. Мы должны или быть достаточно сильными, чтобы выступить против неё, или по-товарищески встретить, чтобы они нам не угрожали. Мы предпочитаем первое.

ГЛАВА ДЕВЯТЬ

ЗАДАТОК

Сэр Уилфрид Фримен, устраиваясь поудобнее, слегка вздохнул. Недавнее пулевое ранение в плечо серьёзно его беспокоило - было нехорошее чувство, что подвижность руки полностью так и не восстановится. Однако доклад, который он читал, ободрял. Раз Объединённая Авиакорпорация Содружества способна осуществить такое, значит, гений британцев в импровизации не иссяк.

– Итак, вы переделали учебный "Гарвард" в истребитель?

Сэр Уилфрид сознательно добавил недоверия в голос. Если ОАС сумеет достойно защитить этот проект, то справится и с разворачиванием его производства, и с дальнейшими свершениями.

– Неа, не "Гарвард". "Уирравей" [361] . Он ему двоюродный. Мы взяли за основу конструкцию NA-16, поставили двигатель R-1340, доработали для бомбардировки с пикирования, и установили два синхронных пулемёта вместо одного. Примерно то же самое что "Норт Америкэн" сделали с конструкцией модели УТС [362] В-6, когда лепили "Гарвард". Потом они тоже допилили его до пикировщика и лёгкого ударного самолёта, и продали сиамцам.

Сэр Уилфрид кивнул, постаравшись, чтобы выразить этим достаточно сомнения.

– Переделка учебной машины в лёгкий бомбардировщик это одно. В истребитель – совсем другое.

– Это мальца поболе, чем просто переделка, дружище. Мы вкорячили в него лицензионный R-1830, перепилили фюзеляж, улучшив обтекаемость. И поставили пару 20-мм пушек, вдобавку к пулемётам. Ещё профиль крыла вылизали. По правде говоря, от "Уирравея" осталось чутка совсем.

Понадобилось несколько секунд, чтобы перевести объяснение на нормальный язык. Когда он справился, то впечатлился. В документации на самолёт значились предполагаемые характеристики, и сэр Уилфрид уже оценил их. Новый истребитель был медлителен на высоте и практически бесполезен выше четырёх с половиной тысяч, зато у поверхности превосходил все сравнимые машины этого класса. Самое главное – его собрали, используя австралийские мощности, и почти без зависимости от привозных комплектующих. Кроме 20-мм пушек, с ними могли возникнуть трудности.