– Хочешь сказать, что он живое существо, то есть человек?

– Именно, он определенно существо из плоти и крови, хотя насчет его человечности я бы поспорила. Возможно когда-то он и был человеком, но не сейчас. Это больше похоже на зверя, сломленный пытками зверь. Никогда раньше такого не видела, потому не думаю, что даже это определение способно отразить его суть.

Приглядевшись, Ладан заметил на «человеке» лохмотья одежды. Его по-прежнему окутывала чернота, но постепенно она рассеивалась.

– И что прикажешь нам с ним делать? – задал он вопрос, волнующий всех Гончих.

Катарина не успела ответить, так как послышался шорох, и до них донесся встревоженный голос Армеля:

– Ребята, пожалуй стоит уйти, пока эти котики-кошмарики не записали нас в свою добычу. Если вы не заметили, они активно следят за нами.

И правда, оглянувшись вокруг, можно было увидеть больше дюжины темных силуэтов, мелькающих на границе света фонарей. Их становилось больше с каждой новой минутой.

– Отходим! Этого забираем с собой! – скомандовала ведьма, поддев носком сапога бессознательное тело. Держа клинок наготове, она ступила вперед. Черные как ночь глаза еще ярче заискрились серебром. Она по-прежнему оставалась единственной, чьи силы не подвержены сопротивлению магии. Другие занялись пленником, решив предварительно связать его.

Тело пленника казалось хрупким, почти невесомым. Ладан и Армель приподняли его, чтобы пропустить снизу веревки, и вот тогда по спине сереброволосого мага пробежал холодок страха. Но он отмахнулся от этого чувства, дабы продолжить работу. Мало ли сколько человек с точно таким же шрамом на груди. Простое совпадение. К тому же, лицо не выглядело знакомым, как он к нему не приглядывался.

Отряд вскоре двинулся назад, сопровождаемый пристальным взором порождений Темноты. Безвольное тело незнакомца тащили на себе священник и Ладан. О том, чтобы самим вступить в схватку, не могло быть и речи. Тварей насчитывалось слишком много для отряда из пяти человек. Как минимум десяток на одного.

– До сих пор ни разу не случалось, чтобы их собиралось так много, – размышляла вслух Катарина, стоя в авангарде. – Неужели всему виной тот недочеловек? Или же, он оказался там совершенно случайно?

– Меня больше заботит, каким образом он умудрялся отбиваться от такого количества, – встряла Кассандра в ее рассуждения. Она и Тишина прикрывали с флангов.

Пообсуждать эту тему им толком не удалось, ибо в следующий момент ситуация стала критической. Целые толпы тварей одновременно двинулись на них. Черные сгустки измененной магии, облеченные в живые формы, окружали Гончих с явным намерением не выпустить их из Йор-Далена. Необходимо было что-то придумать, а иначе дело грозило обернуться путешествием за Пределы.

– Кажется, ты упоминала, что наши противники обладают частичным сознанием? – спросил сереброволосый мужчина, в прежние времена носивший прозвище Призрак. Он бросил свою ношу и влил магию в длинный двуручный клинок. Таким образом, чародей мог не беспокоится о потере концентрации, а напитанный магией металл разил порождений Темноты не хуже заклинаний.

Катарина готовилась отразить первый натиск, однако слова мага заставили ее призадуматься.

– Я бы сказала, что их уровень интеллекта схож с сильно упрощенным звериным, – ответила она на вопрос.

– В таком случае, они откажутся от идеи перекусить нами, если встретят достойное сопротивление?

И верно, большинство хищников, особенно обитающих стаями, не любят рисковать. Встретив врага сильнее, они отступают. Можно также назвать это инстинктом самосохранения и выживания. С людьми в этом вопросе сложнее. Большинство не умеют останавливаться и напрочь игнорируют чувство страха.

– Точно! Тот паренек, которого ты приложила по голове, он разогнал их, помнишь? – загорелась идеей Кассандра. – Впятером у нас должно получиться!

Больше никто не сказал и слова, ибо твари атаковали. Ладан и Армель встали спина к спине. Это построение у них уже вошло в привычку. Так можно было следить за всем и прикрывать друг другу спину.

Пускай к идее мага Катарина отнеслась с сомнением, по сути, иного выбора им не оставалось. Кольцо тварей сжалось вокруг них плотной стеной, а свет воткнутых в землю фонарей будто бы начал меркнуть. Каждый применил самые сильные свои навыки, заклинания и техники, потому что иначе их могли стереть в порошок.