«Не смогла, из-за того что его сознание разрушено. Оно раздроблено на мельчайшие осколки. Мысли и образы, воспоминания, чувства и ощущения – все смешалось в одну кучу. Я убеждена, он сейчас даже не в состоянии себя осознавать, не говоря уже о том, чтобы кого-то узнавать».

– Другими словами, он не более чем овощ, – описал состояние парня одним словом лекарь.

«Не хочу признавать это, но так и есть», – неожиданно согласилась с ним женщина. Она все еще была слаба, чтобы подняться. Прерванное вторжение в разум чревато большой опасностью для психики мистиков и ведьм.

– По-твоему, что должно случиться с человеком, чтобы превратить его вот в это? – поинтересовалась Кассандра.

«Не знаю. Мистики, в попытке обратиться ведьмами и ведьмаками, промышляют чем-то подобным. Называют это ломанием души. Однако наша ситуация существенно отличается. Непохоже, что над ним специально поработали. Я бы поняла».

– Он сам таким стал? – чародейка с жалостью смотрела на человека, совершенно ей не знакомого, пустого…

«Вероятно. Не могу сказать».

– Думаю, всех волнует, поправимо ли то, что с ним происходит? – прямо спросил Ладан, не потрудившись подумать о чувствах Катарины.

«Я не знаю», – ответила та.

Больше расспросов не последовало. В них просто не было смысла. Если даже ведьма, уже имевшая дело с теми, чьи души насильно разрушили, не могла на них ответить.

Гончие и глазом моргнуть не успели, как наступило утро. Пускай окружающий их пейзаж не изменился ничуть, и светлее не стало, им стоило убираться отсюда. Только вот, куда именно? У Гончих нет ни дома, ни иного убежища поблизости. Они за восемь лет превратился в закаленных бродяг, скитающихся по всей Империи и за ее пределами. К тому же, нельзя сказать, что им будут рады хоть где-то.

– Он приходит в себя! – предупредил Армель остальных, заметив, как задрожали веки скованного цепями парня. – Что станем с ним делать? Опять оглушать?

Ладан отрицательно качнул головой.

– Не лучшая идея. Если часто злоупотреблять подобным, он еще больше станет похожим на овощ. Понятия не имею, чего мы добиваемся, держа его в цепях. Из решений могу предложить лишь мирный отход за Пределы. Впрочем, он этого также лишен, – не без жалости добавил он тут же.

В этот момент, юноша открыл глаза, бесцельно заозирался вокруг, а потом предпринял попытку шевельнуться и не смог. Прочные ремни и цепь удерживали крепко. Хотя ему уже удалось их порвать, потому на них никто особо не рассчитывал. Однако, на сей раз он повел себя более сдержанно, если можно так выразиться. Карие глаза выдавали отсутствие разума и нечто похожее на опасность.

– Лично я не стану тащить его на себе, – подытожил Ладан, хватая и набрасывая на спину рюкзак.

– А не чересчур ли быстро ты от него отвернулся? – уставилась на него Кассандра. Быть может, ей самой происходящее не нравилось, но еще большее негодование вызывало отношение Ладана.

– Нет, я просто не знаю, что нам с ним делать, – мрачно ответил тот.

Катарина слышала их препирательства. Кто бы что ни говорил, ведьма не могла позволить бросить Реннета. И она намеревалась пойти на что угодно, включая силовые методы, чтобы заставить их помочь.

Впрочем, она достаточно хорошо знала Ладана. Дело не в том, что он не хотел помогать. Он просто не знал, что нужно для этого сделать. В конце концов, исцеление ран телесных не имеет ничего общего с ранами духовными.

Пришедший в себя парень вел себя как и подобает – странно. Лежал, уставившись в одну точку и ни на что не реагировал.

Впервые отряд оказался перед такой сложной задачей, однако выход неожиданно подсказал тот, от которого уж точно ничего путного услышать не ожидали:

– Однажды к нам в церковь забрел путник, с торчащим прямо из груди топором. Он шатался и едва стоял на ногах. Сестры завизжали и разбежались во все стороны, братья перепугались и немедленно кинулись к служителю Бердею…

– Короче!!! – почти хором прикрикнули на Армеля чародейка и Ладан. Тот обиженно скривился, но возражать не стал.

– В общем, я вот о чем сказать хотел. Тот путник не был ранен, а опьянен какими-то травами. Это уже потом настоятель выяснил. А топор просто запутался в плечевых ремнях. Понимаете, тот человек дровосеком работал… – Быстро осознав, что на него опять смотрят с жаждой убийства, священник заторопился: – Ээ… я тогда слышал, что некоторые травы могут ввести человека в состояние эйфории и расслабленности, отключить некоторые чувства. Так мы можем безопасно довести парня до ближайшего убежища, постоялого двора или гостиницы…

На сей раз решили Армеля помиловать. Удивительно, но этот болтун подбросил идею, до которой Ладан мог бы и сам додуматься. Чтобы провернуть упомянутое, ничего особенного не требовалось. Нужные травы росли практически повсюду.

– Куда же мы пойдем с ним? Гостиниц поблизости нет, насколько мне известно, – проворчал он в надежде, что священник и на этот вопрос найдет ответ.

И, надо же, в самом деле пришлось удивляться второй раз за день.

Положение Гончих сдвинулось с мертвой точки, пускай хотя бы немного. По пути опьяненный Реннет вел себя тихо, даже безразлично. Напрягался парень только когда поблизости оказывалась Катарина. На нее одну он продолжал смотреть как на лютого врага. Ладан предложил ведьме не приближаться к парню, дабы не спровоцировать трагедию.