Теневая сторона моей сущности совершенно вовремя решила взять бразды правления над моим телом. Небывалый прилив сил и огромное рвение в деле о спасение хозяина позволили совершить немыслимый скачок, ну, это мне так хочется видеть его таковым. Я нервно схватила летунью и подошла к хозяину, гордо подпирающему древо. Мгновение подумала и обняла мага за талию, помогая оторваться от "полюбившегося" растения, и, сделав мощный рывок, поковыляла в сторону портала, таща на себе непосильную ношу. Думать о том, что если бы мы не теряли времени на одной цветочной полянке на пустую болтовню, все могло бы получиться иначе, не хотелось. Может быть, это покажется странным, но портал я тоже ощущала. И даже с закрытыми глазами чувствовала его местонахождение. Я видела небольшую голубоватую воронку — разрыв в едином теле пространства и целеустремленно двигалась к цели. Но супостаты тоже не даром свой хлеб ели. Нас, кажется, обнаружили. Почувствовав взгляд нескольких десятков глаз, я ощутила небывалый прилив бодрости, точнее страха, и посмотрела в глаза Андреса.

— Последний рывок? Надежду не задушишь, не убьешь, — нервный смешок вырвался из моей груди. Ай, психическое состояние явно ухудшилось. Хозяин задумчиво улыбнулся и медленно повернулся к преследователям. Враги почувствовали эпичность момента, заинтересованно замерев на своих местах. И глядя на нас, спокойно внимали. Но пространной речи не последовало. Хозяин просто взял и показал им язык. "Хорошо не средний палец" — мелькнуло в сознании. И мы побежали как никогда в своей жизни, мгновенно стартуя с места и сжимая руки друг друга так, как будто от этого зависела наша жизнь. Как знать, может быть, так оно и было.

Я бежала, не чувствуя под собой ног. Просто парила над землей, едва-едва касаясь мерзлой поверхности. Перед глазами маячила голубая едва заметная дымка, мерцающая между деревьями. Преследователи не отставали. Казалось, я ощущаю чужое дыхание на своей хрупкой шее, и от этого становилось страшнее в разы. "Мгновение, всего лишь доля секунды", — билась мысль в голове.

Всего пара метров. Но мне не хватило скорости. Сильный толчок, и тело чудом удержалось в горизонтальном положении, сильно накреняясь вперед. Попытка двинуться дальше не увенчалась успехом, чья-то настырная рука навязчиво ухватилась за мою тонкую щиколотку. Башмак так же увяз в плену настырной конечности. Андрес, почувствовав неладное, резко дернул бедную тень в свою сторону, надеясь вырвать из рук наглых захватчиков. Я оказалась среди двух огней, хотя нет, не так. Скорее, сейчас я напоминала плюшевую мягкую игрушку, попавшую в руки двух проказливых мальчишек, которые решили поделить ее на две неравные части.

— Духи, — едва успела пискнуть я, содрогаясь от нарисованных сознанием перспектив, как оказалась в теплых руках моего хозяина. В пальцах разбойника остался лишь мой грязный башмак. Урвал все-таки.

Андрес быстро сделал шаг, и нас засосало в портал. Голубоватые звезды и разной величины огоньки мелькали перед глазами. Легкость во всем теле, стремительный взлет и медленное падение — радость, грусть, эйфория — смешались в одном теле, укутанном в грязный рваный балахон. Сознание, устав от постоянного напряжения, не отпускавшего последние несколько суток, решило отпустить себя само. И лишь уютное тепло обволакивало со всех сторон, даря умиротворение обессиленному телу.

— Ласка, я знаю, ты где-то рядом, — крик вырвался из груди. Я не замечала слез, потоком льющихся из моих глаз. — Это не ты. Я не верю, — Тихий шепот моих губ. — Я не скажу. Пожалуйста. Не бросай меня, у меня больше нет сил бороться, — конвульсии сотрясали худое тело. Глаза закатились, а изо рта пошла пена. Вот она, обратная сторона монеты — умирающий дар одаренного, последние его искры. Я — Таная, выгоревшая и отверженная, потеряла последнюю искру магии, еще живущую в моем теле. С этого момента я — тень, опасное не прирученное существо, способное убить любого, кто окажется на моем пути, и даже не вспомнит о столь "доблестном" деянии. Мое время пошло. Черная оболочка получила власть над мыслями и чувствами, теперь все, что я могу сделать для себя — как можно дольше оставаться стабильной. Иначе, все.

— Ласка, — то ли писк, то ли шепот вырвался из моей груди. Сознание уплыло, оставляя лишь тело на холодном шершавом полу.

Пробуждение вышло как всегда смазанным. Острая резь в глазах и сильная сухость во рту мешали продолжать "беззаботный" сон. Видения прекратились, останавливая калейдоскоп рваных моментов, сотканных из воспоминаний о моем прошлом. Но сознание не возвращалось, плутая где-то на задворках памяти. Резкая боль в районе горла и последовавший за этим тихий хриплый вздох — вот и все воспоминание, оставшееся в моей душе, вот и все — я снова вернулась. Сонное оцепенение отступило, а онемевшие мышцы пришли в движение, увеличивая ток крови в оцепеневшем теле.

От усталости ломило все тело. Каждая косточка во мне сопротивлялась малейшему движению, похрустывая так, что, казалось, кости переломятся пополам. Сил не было совсем. Последний рывок дался мне нелегко, и вот теперь, выжатая, как лимон, я лежала на чем-то теплом и пышном и смотрела в синее бескрайнее небо, плавно выплывая из горьких воспоминаний. "Тепло. Уютно", — промелькнула в голове мысль. Вставать не хотелось совершенно. Но эйфория от мысли о нашем славном побеге начала потихоньку покидать, возвращая в суровую реальность. Пусть так, жизнь возвращается в привычную колею, но этот смачный плевок в душу Корана я не скоро забуду. Эти сладостные воспоминания будут греть меня по ночам, даря ощущение непобедимости и вседозволенности. Имею право. Я — тень Андреса Лаарханэ, великого мага современности.

Немного пролежав со злобной улыбкой на устах, медленно приподнялась и огляделась. Андрес сидел неподалеку и мило улыбался, не забывая пожевывать сочную травинку. Прямо подо мной обнаружилась настоящая теплая перина, происхождение которой вогнало в ступор бедную тень. Тихонько вздохнув, опустила ноги на землю и решительно встала.

— Мы живы, — сказал маг. — Дом, милый дом, — и раскинул руки, обводя пространство перед собой. Я подозрительно взглянула в эти хитрые глаза и улыбнулась в ответ, не сумев сдержать тихий смешок. — Осталось совсем немного потерпеть.