— Ты еще квартиру не нашел? — спросил Игорь вместо приветствия.

— Да хрен его знает, — с экзистенциальной тоской в голосе сказал Фил.

— Если хочешь, можешь у меня пока поселиться, — осторожно предложил Игорь.

— А ты от меня умом не тронешься? — Игорю показалось, что Фил хотел добавить в конце предложения слово «окончательно». — Мы, считай, на работе видимся. А тут еще у тебя будем глаза друг другу мозолить.

— Я же не предлагаю тебе навсегда к себе переехать, — сказал Игорь, — найдешь квартиру — съедешь, а может, поживешь в нормальной квартире и снова захочешь в слесарку перебраться.

— У тебя что с голосом? — поинтересовался Фил. — Простыл, что ли?

— Да нет. Просто тут убираюсь, страдаю, короче, херней, — ответил Игорь, убирая от лица водолазку сына, которую не удосужился убрать до этого.

Фил задумчиво заскрипел диваном у себя в комнатке, Игорь услышал, как Фил чешет щетину на нижней челюсти и зачем-то проверил свою челюсть, насколько хорошо выбрита она по сравнению с бритьем Фила. В контексте их стеснительного разговора это был жест не голубой даже, а ультрафиолетовый.

— Но ты точно не против? — спросил наконец Фил. — Если будешь против — сразу говори. Чтобы потом не было обид всяких, чтобы потом это на работе какой-нибудь ерундой не всплыло. Чтобы потом не скандалить, как семейная пара.

Игорь смущенно захихикал, представив такой скандал, и как на него отреагировали бы Игорь Васильевич и Молодой.

— Нет, я серьезно, — слегка возмутился Фил, — у меня были просто терки в юности с соседом по общаге, потом мы с парнягой одним квартиру снимали, тоже как-то не ахти получилось. Я, короче, как ни сниму квартиру, все какая-то неприятность получается. Как ни переменю место жительства, вечно косяк. Даже вот с женой мы только-только квартиру свою купили, а тут этот скандал, короче.

Фил смущенно засмеялся, как будто этот смущенный смех мог дополнить каким-нибудь смыслом то, что он рассказал, и опять почесал подбородок.

— Нет, ну конечно живи, только из дома у меня не надо свидания мальчикам назначать, — сказал Игорь на всякий случай, как бы шутя, но в то же время полусерьезно, потому что неизвестно, что на самом деле творилось в голове у Фила. — И водить их ко мне не надо, само собой. Ни мальчиков, ни баб, мне будет неприятно, если у меня в соседней комнате будет кровать скрипеть. Шкурный такой интерес.

— Да ну тебя, — сказал Фил.

— Тем более, ты же все равно квартиру ищешь. Ты же ее когда-нибудь найдешь. Просто тебе из дома будет спокойнее искать, чем из нашей шарашки. С окраины ездить мало приятного.

Фил снова задумался. Было слышно, как тихо работает телевизор в его каморке и как Фил прихлебывает чай или ворованный у Рината Иосифовича кофе.

— Спасибо, конечно, — искренне сказал через какое-то время Фил, Игорь почему-то в этот момент забеспокоился, что Фил откажется. — А когда приехать-то можно?

— Да хоть сейчас, — ответил Игорь как можно более непринужденно, пряча за непринужденностью желание, чтобы Фил немедленно начал паковать вещи, а на самом деле еле сдерживаясь, чтобы не заорать в отчаянии.

— Так-то я всегда готов, как пионер, — признался Фил. — Годы работы, все такое.

— Ну так сейчас и приезжай, — торопливо сказал Игорь, отчего Фил невольно насторожился.

— У тебя вообще все нормально? — осторожно осведомился Фил после некоторой паузы. — Ты точно дома один? Тебя никто там не принуждал мне звонить? Меня там сюрприз никакой не ждет?

Игорь выпустил водолазку сына из руки на пол, сел на сыновью кровать и вздохнул.

— Миша, хорош паранойю источать. Ты прямо анчар какой-то. Неужели трудно понять, что от меня все ушли. Я готов к тебе переехать, но это уже перебор какой-то будет. Это что-то нездоровое, если мы отдел в общежитие будем превращать. Вот в котельной мы друг друга как раз жрать начнем на второй же день. А тут все-таки дом. Какое-то культурное существование.

— Тут, видишь, еще какая проблема, — признался Фил. — Кто-то должен здание охранять, чтобы его по винтикам не растащили. Я же, типа, за сторожа вечного. Куда я так сразу же денусь? Надо посоветоваться хоть с Сергеичем.

— Миша, ну, ты я прямо не знаю, как кто, — взорвался Игорь. — Ты же понимаешь, что эта должность твоя сторожевая — совершенно номинальная. Как будто ты сам не знаешь, что там на каждом углу камеры понатыканы и микрофоны. Если туда кто сунется — там уже через десять минут кавалерия прискачет с Олегом во главе. Закрывай все на клюшку и дуй сюда, пока мы оба окончательно не свихнулись. Ты — от своей боязни квартир, я от дури своей. Будто ты сам не знаешь, что нас сейчас Олег слушает, и если бы он был против, давно бы уже вмешался. Мне, кстати, и эта мысль покоя не дает, что на меня круглосуточно кто-то смотрит. Мне как-то надо, чтобы кто-то отвлек меня от этой мысли.