Однако чем ближе подруги подходили к ведьминому дому, тем меньше ей хотелось оставаться наедине со стонущими амулетами и воронами, которые то и дело пролетали мимо.

***

Ведьмерра расправила плечи, с хрустом разогнула спину и довольно приятным, почти девичьим голоском произнесла:

– А погляжу-ка я, что творится в моем зачарованном котле…

Достала с полки фигурный пузырек с изумрудно-зеленой жидкостью и вылила в котел пару капель. Жидкость в нем задрожала, пошла рябью и ярко вспыхнула, после чего над котлом, на уровне лица Ведьмерры появилось изображение.

– Го-о-о-сти незваные, - проскрипела вдруг Ведьмерра. – По тропинке бредут. Тропинка узкая, витая. Пусть покамест их задержит. А я тем временем наведу марафет.

Сказав так, она стянула с себя многослойную белую юбку, желтую блузку с рюшами и вытащила из-за печки черный бесформенный балахон. Балахон был вонючий, с дырами в нескольких местах. В общем, именно то, что нужно.

– Чернотень, где мои лапти?! – крикнула Ведьмерра.

Невесть откуда выскочила большая черная кошка с желтыми, как огонь, глазами. Не кошка – почти пантера! В зубах у нее болтались лапти. Изгрызенные, истерзанные. Не лапти – одно название.

– Что это ты притащила?! – вскинулась на нее хозяйка. – Ах, негодница! Ах, бесстыдница! Последнюю пару изжевала! Продолжишь в таком же духе – сварю из тебя суп!

Но кошка ни капельки не испугалась. Запрыгнула на шкаф с зельями, да так и осталась там сидеть, лениво помахивая хвостом.

– Ну, ладно. Какие-никакие, а всё же лапти, - успокоилась Ведьмерра.

Испачкав напоследок лицо сажей, она отправилась встречать незваных гостей.

Усыпанная сосновыми иголками тропинка вилась меж зарослей дикой малины, огибала черничные полянки и убегала под кроны орешника да ольхи.

– Мы с Ривиэлом здесь часто бродим, - невзначай проронила Эйри и тут же осеклась.

– Ага, за ручку, - поддразнила Фэй. – Сначала книжками обменивались, а теперь вот и гуляют вместе. Что бы это, интересно, могло значить?

– Да ничего это не значит!
– вспылила Эйри. – Я имею право дружить с кем мне захочется!

Элл сглотнула подкативший к горлу комок. Ссориться по пути к ведьме – плохая примета.

«Ар-ра! Арр!» - послышалось из зарослей. Эйри, Элл и Фэй разом вздрогнули и остановились. Очень уж знакомыми показались им звуки. Ах да! Чурунда! Когда-то всё, на что она ни посмотрит, превращалось в пепел. Но со времен «Последнего вещего сна» Чурунда изменилась, и теперь, если она смотрела на траву, там вырастал клевер с четырьмя листочками. А если долго разглядывала папоротник, то на нем распускался удивительный желтый цветок.

«Арр!» - снова сказала Чурунда, и из ближайшего малинника высунулся ее длинный клюв. Под пушистым хохолком блеснули пристальные антрацитовые глаза.

– Не смотри на меня, не надо, - попросила Элл. Ей очень не хотелось, чтобы у нее на спине или на животе тоже вырос какой-нибудь цветок.

Чурунда посмотрела на дерево, и на коре появились серебристые лишайники, которые любят только чистый, свежий воздух.

– Полезная птичка, - заметила Фэй, когда подруги миновали малинник. – Скоро у нас здесь будет настоящий заповедный край.

Тропинка попетляла-попетляла – да и закончилась. Прямо у изгороди с амулетами. На пороге ветхой деревянной избушки их уже поджидала Ведьмерра. Чумазая, растрепанная. Что называется, при полном параде.

– Так-так, без приглашения, значит, - прокаркала она. – Вот уж как сорок лет без приглашения ходят… Хотя какие сорок? – спохватилась ведьма. – Не сорок. Сто! Хотя нет, поправочка. Не сто, а тридцать. Или двадцать…

Ведьмерра окончательно запуталась. С одной стороны ей хотелось нагнать страху и произвести впечатление умудренной опытом колдуньи. А с другой – думала она – почему бы ведьме не быть молодой? Так и доверия больше, и уважения: вон, мол, какая умная да способная в свои юные годы!

– Что улыбаетесь, а? – вскипела Ведьмерра, увидав на лице у Фэй ухмылку. – Я вам покажу улыбаться! Суп из вас сварю! Зачем пришли, выкладывайте! Если погоду сделать, так дайте мне пару совиных перьев – и такой дождь начнется! Овощи созреют в один миг! Я и приворот могу организовать! У кого тут из вас безответная любовь?

Фэй, Эйри и Элл дружно помотали головами. А Элл подумала, что совенок весьма кстати остался дома. Она бы никому не позволила выдирать из малыша перья.