Херокс перелистывал страницы. Как только раскрывался новый лист, из стен храма-библиотеки выезжала полка с книгами. Как и где она помещалась в тонких стенах храма было не понятно. Когда же лист переворачивали, полка с книгами исчезала, а на её месте появлялась новая, но уже с другими книгами.

Херокс увлечённо листал свою находку. Немного в стороне стояла Марна, она молчала, взгляд её был задумчивым.

Резко распахнулась дверь, и в храм вошла Катара, красноглазая союзница Херокса.

– Мы уничтожили отряд зауров у Руворского леса. Никто не согласился одеть браслеты, и нам пришлось их убить.

– Хорошо, - равнодушно сказал Херокс и медленно повернулся к Катаре.
– Ты уверена, что все мертвы?

– Да, - ответила Катара.
– Не спасся никто.

На лице у Марны не дрогнул ни один мускул. Она была спокойна, словно только что ей сообщили не об убийстве её сына, а рассказали о прогнозе погоды.

– Как он умер?
– спросила Марна.
– Хоть перед смертью ему удалось не опозорить свою семью и принять свою судьбу достойно?

– Как сказать, - с презрительной усмешкой ответила Катара.
– Когда я предложила заурам одеть браслеты, сказав, что тем, кто покорится, сохранят жизнь, то Кил первым ринулся в бой, крича что-то несуразное. Но сделав несколько шагов, он умудрился зацепиться ногами за корень Стража леса и древо мгновенно поглотило его.

Лицо Марны превратилось в камень, только глаза выдавали истинные чувства волшебницы, в её взгляде читалась ярость. Марна никак не могла понять, кто с ней сыграл такую злую шутку. С самого начала, когда родился сын, наделённый минимальными магическими способностями, всё пошло не так. Кил не смог сдать экзамены даже в обычной школе Зарада. Но ладно бы только это. Мальчик рос удивительно неуклюжим и вечно попадал в нелепые ситуации. Все зауры всегда отличались силой, ловкостью, невероятной реакцией. Но только не Кил. Когда он тренировался с оружием, все ученики школы отходили подальше, потому что в любой момент из рук неповоротливого ученика могло выскочить оружие и поранить окружающих. Когда Кил бежал, то мог споткнуться на ровном месте, причём упасть одному ему было мало, поэтому он обязательно увлекал за собой кого-нибудь из учеников. Он постоянно что-то терял, кого-то задевал, и просто был ходячим бедствием. При этом Кил был очень добрым и простодушным созданием с удивительным чувством юмора: он умел шутить и смеяться над собой. За это его все любили, хоть и часто подшучивали, ведь невозможно найти лучшего объекта для шуток, чем неуклюжий заур. Марна не могла смириться с тем, что её сын стал посмешищем для всей школы Зарада, а ещё сильнее её злило то, что Кил, вместо того, чтобы возненавидеть своих насмешников, больше всех смеялся над собственной нелепостью. Когда Кил провалил экзамены в обычной школе волшебства, то Марна тут-же отправила его подальше от себя на границу с Руворским лесом. Марна почти не видела сына, только по большим праздникам Кил приезжал домой, да и тогда с матерью почти не общался. И несмотря на то, что Марна прекрасно знала, что её сын никогда не сможет совершить какой-нибудь героический поступок, всё-таки в душе надеялась, что служба в суровых условиях сможет превратить ходячее недоразумение, которым являлся Кил, во что-то похожее на настоящего воина. Но мечтам не суждено было сбыться. Кил и перед смертью умудрился покрыть свою семью позором. Умудрился быть убитым Стражем леса! Такая нелепость могла произойти только с Килом.

В Руворском лесу росли огромные деревья-гиганты с широкими раскидистыми кронами. Из этого леса ещё никто из волшебников не вышел живым. Поэтому тиерцам запрещалось ходить туда. Вход вглубь леса охраняли не только зауры, но и Стражи леса: высокие деревья с корявыми голыми ветками, наделённые сознанием и огромной магической силой. Эти деревья окружали лес со всех сторон, только в нескольких местах были небольшие проходы, где можно было спокойно пройти. Если кто-то пытался пробраться мимо Стражей леса и задевал ветки или корни волшебного дерева, то Страж мгновенно проглатывал нарушителя: земля рядом с деревом разверзалась и человек падал в пропасть, затем щель затягивалась. Что происходило с провалившимся, никто не знал, но ещё не было случая, чтобы кто-то оттуда возвращался. Правда, и провалившихся было не так уж и много, за всю историю Тиерии можно было насчитать несколько человек. Ведь нужно было ещё умудриться задеть Стража леса, зная к чему это может привести. Но Кил смог.

***

Мы уже шесть дней шли к Руворскому лесу. По дороге Рокату ловил грызунов и птиц, я и Сула собирали ягоды дикой смородины. Тем и питались. Другой еды добыть было невозможно. На равнинных поверхностях не было крупных животных, а речушка была настолько мелкой и узкой, что в ней водились только мальки. Хорошо хоть в воде не было недостатка. Папа нашёл общий язык с Питом, и они могли часами обсуждать проблемы Тиерии. Сула говорила мало и находилась всегда возле Пита. Я поняла, что у них особые отношения. Хоть они и не проявляли на людях своих чувств, но по тому, как они разговаривали и смотрели друг на друга, было понятно, что Сула и Пит пара. Тэрла была одиночкой, она часто превращалась в нивера и улетала в неизвестном направлении. Налетавшись Тэрла иногда вступала в спор с Ластром и Питом, а если те не настроены были с пеной у рта доказывать свою правоту, то начинала приставать к Суле, с которой было очень трудно спорить, она или соглашалась с доводами собеседника или дипломатично молчала. А Тэрле это было не интересно. Поэтому ей было проще быть одной. Я заметила, что Тэрла по-особому относится к Рокату. Она постоянно бросала на него пристальные взгляды, часто пыталась вступить в диалог. Но это ничем хорошим не заканчивалось. Рок любил подтрунивать над Тэрлой и доводить её до белого каления. Он никогда не говорил с ней серьёзно, и это очень раздражало рыжеволосую волшебницу. А вот мы с Рокату смогли найти общий язык. Мы часто уходили вперёд, обгоняя наших спутников, и разговаривали обо всём на свете. Мне с Роком было удивительно легко общаться. Я привыкла к его шуткам, даже если объектом для насмешек оказывалась я. Меня шутки Рокату не обижали, вместо того, чтобы дуться или кричать, как Тэрла, я или смеялась над собой, или подшучивала над Роком в ответ. Когда нам с Роком надоедало хохмить или придуриваться, мы могли часами разговаривать на очень серьёзные темы, и, удивительное дело, оказалось, что у нас были очень похожие взгляды на мир. Конечно, и споры случались, но мы или пытались доказать свою правоту с помощью доводов, или оставались при своём мнении, не опускаясь до криков и истерик. Так как Рокату был стражем библиотеки, заключающей в себе знания о всей истории нашей планеты, то он был ещё и прекрасным рассказчиком, и я часами могла слушать мифы и легенды Тиерии, которыми делился со мной Рок.

Идя по широкой дороге, мы с Рокату как обычно оторвались от Пита, Сулы, Тэрлы и Ластра и шли по широкой тропинке разговаривая.

– А ты все книги читал, которые хранятся в вашей библиотеке?
– спросила я.

– Конечно, я же её страж, - ответил Рок.

– И ты можешь рассказать обо всех книгах, которые прочитал?

– Не просто рассказать, я их знаю наизусть.

– А разве такое возможно? Ведь наша память не безгранична, - удивилась я.

– Когда в нашей деревне рождается ребёнок с необычным проявлением дара, то, как только ему исполняется пять лет, его учат читать. Причём до этого никто не имеет права показывать малышу буквы. И если ребёнок начинает читать через несколько часов, то это значит, что у него не обычная память, а уникальная, способная запечатлеть любую информацию на всю оставшуюся жизнь. Такой ребёнок становится стражем храма-библиотеки, - ответил Рок.

– А у Пита, Сулы и Тэрлы тоже такая память?

– Конечно, ведь стражи нужны не только для того, чтобы защищать библиотеку, но и как источник знаний. Даже если Хероксу придёт в голову сжечь все книги в храме, мы спокойно сможем за несколько лет восстановить библиотеку.

– А книги о Земле в библиотеке есть?
– спросила я.

– Есть, и не мало, - ответил Рокату.

– А у нас в Варнабиссе почти нет книг о Земле. Всё, что мне известно о земных людях, это то, что они зачем-то постоянно воюют между собой, тем самым уничтожая целые города и даже государства. Хотя мне не понятно, зачем воевать с такими же существами, как и ты. Неужели на Земле не понимают, что жить в мире выгоднее всем. Это ж сколько нужно средств для того чтобы всё время воевать?!

– На Земле вообще люди не такие как у нас. Хотя, смотря на Херокса, мне иногда кажется, что он свалился на Тиерию именно оттуда, - ответил Рок.

– А какие они, земные люди? Неужели так сильно отличаются от тиерцев?
– спросила я.

– Если брать внешний вид, то они совсем от нас не отличаются, те же две руки и ноги. Но вот их поступков я часто понять не могу: они специально шьют и покупают одежду, которую не удобно носить, и которая откровенно им не идёт; они делают еду, от которой медленно умирают или болеют, и при этом добровольно её покупают и едят. Причём покупают за очень немаленькие деньги. Они носят обувь, от которой болят ноги. Наносят на лицо краску, которая делает из привлекательных девушек настоящих страшилищ. Красят волосы в неестественные цвета и считают это красивым. Да много чего странного в земных людях, всего и не перечислишь, - ответил Рок.