В моей голове все перевернулось. Я так долго ждал, я так сильно хотел найти… Я так хотел разгадать тайну моего рождения.

– Так что, дитя Тьмы, какой твой главный вопрос? – глаза знахарки недобро сверкнули.

Я медлил. Пытаясь понять, что только что произошло. Ильга не торопила. Сухой, корявой рукой, она поглаживала Свира, внимательно наблюдая за мной.

А в чем собственно сомнения? Джая в беде! Тот мужик сказал, что они пленники какого-то Салима. Двое из ее команды ранены. Мне нужно к ней!!!

– Где она? – с нажимом повторил я свой вопрос, прямо глядя в глаза Ильги.

Та фыркнула, как мне показалось не очень довольная моим выбором, но стала рассказывать.

Позже сколько бы я ни думал, так и не понял, почему старая ведьма хотела, чтобы я задал другой вопрос.

Джаянна Кшетра.

Я не спала всю ночь. Конечно, я думала, как сбежать. В отрогах Воргольских скал нас поймали Снежный великаны. Эти тупые громилы, Слава Богам не стали нас есть, так как еда у них была, но продали меня и моих ребят за бесценок мерзавцу Салиму. Местный разбойник лесов Унн не упустил своей выгоды и перепродал нас втридорога на какое-то корыто.

Так мы попали на остров Хель – огромный невольничий рынок, где всем давным-давно заправляет Цесар – мясник, садист и извращенец. Высокий, худощавый агарец, с раскосыми глазами-угольками, хитро шарящими по всем углам. Мне всегда казалось, что он похож на змею, такой же скользкий и опасный.

Но сейчас, ни личное знакомство с этой гнилой шкурой, ни мой пиратский авторитет нам не помогут.

Мы рабы. А значит, с нами даже никто разговаривать не будет.

Так и случилось.

Только ступив на пыльную выжженную восточным солнцем землю острова Хель, нас связали и натянули на головы кожаные колпаки. Потом долго вели по узким пыльным улочкам, вымощенным камнем, жестко подгоняя ударами плетей.

Я ничего не видела из-за колпака, но слышала, что кто-то из моих пиратов пару раз пытался взбрыкнуть и сбежать.

Где-то близко от меня засвистели хлысты и стон, кажется Руди, долетел до моих ушей.

Горло, и без того передавленное веревкой, сдавило спазмом. Я стала задыхаться в кожаном мешке, не пропускающем воздух. Но стиснув зубы, шла дальше. Босые ноги уже давно оставляли кровавый след на каменных мостовых. Веревочный ошейник натер кожу. Но я знала, что пытаться сбежать сейчас – это самоубийство. Если уж не вышло раньше, то теперь надо добраться до «Домов»

Центром острова Хель был действительно огромный невольничий рынок - место оживленное, шумное и почти никогда не спящее. Это ненасытный монстр, пожирающий людей огромными количествами. 

Рынок располагается в центральной части острова и занимает большую его часть. Помосты, галерей, закрытые ямы и многоуровневые помещения, наполненные болью и обреченностью, золотом, пополам с кровью и слезами. Со всех сторон площади не умолкают голоса торговцев и покупателей, крики и стенания самих невольников, лязг оков и хищный свист кнутов.

Окраины же острова, что ближе к морю, а значит, более богаты растительностью, заняты «Домами». Эти «дома» для более качественного, а значит дорого товара. По моим соображениям, все мы молоды, сильны и здоровы. Так что нас должны сначала отправить в Дома, а потом уже возможно на продажу.

Дома разделяются на женские и мужские. Так что меня с моими мальчиками разделят – это плохо, но нас не продадут сразу – это хорошо.

С рассветом следующего дня я сидела в полутемной комнате, на низкой кровати с бронзовыми ножками в форме листьев каких-то растений, и думала о своей пока не очень удачной судьбе. Бледный свет из окна падал на фреску на противоположной стене, делая ее какой-то печальной и мистической.

Прошлым вечером нас, как я и предполагала, разделили. В след я услышала крики моих ребят, что они найдут меня, что все будет хорошо. Но я в этом сильно сомневалась.

Меня привели в один из Домов Порхающих. То есть там, где господа выбирали себе секс-игрушки. Это удручало меня сильнее прежнего.

Вечером меня помыли, расчесали и одели в прозрачные шаровары и блестящий бюстгальтер. Что будет дальше, я знала.

С рассвета и до полудня в «дом порхающих» будут приходить господа, и выбирать себе рабынь. Если до зенита на невольницу будет только один покупатель, то он заберет ее по указанной цене и торга не будет. Если желающих будет больше, то после полудня рабыню отведут на площадь и выставят на аукцион. Купит ее тот, кто даст цену выше других.